Книга Измена. Вернуть свою жизнь, страница 112 – Ирина Манаева

От мантры становится легче, и я выруливаю надорогу.

Безлюдный двор встречает меня тишиной, когда паркуюсь на свободном место. Поднимаюсь к себе и заказываю ролы. Пытаюсь хоть как-то отвлечься.

Ленка приезжает как раз вместе с доставщиком. Ухмыляется, пока расплачиваюсь, и стреляет глазами в молоденького парня с грязными руками, намекая на мою неразборчивость.

— Я тебе помешала? — сарказм льётся из нее, как только за доставщиком закрывается дверь.

Не реагирую. Молча распаковываю коробочки с ролами, расставляя их на столе. И она меняется в лице.

— По какому поводу пьем? — тянется за белым, а у меня внутри всё дрожит. Только я стараюсь не показать этого страха. Всё хорошо. Пока не паниковать, но не выходит.

— Поводов, собственно два, — говорю негромко. — С какого начать?

— С хорошего, конечно же!

— С хорошего.

Задумываюсь. В другой раз развод я бы не назвала хорошим поводом, только на фоне другой новости он куда больше выглядит радужным.

— Официально я свободный человек, — ощущаю на языке горечь сказанных слов.

— Ну и хорошо, — поддерживает Ленка, — теперь уже можно официально спать с разносчиками, — улыбается как-то криво и неестественно. — А второй повод какой? — она напряжена. То ли прочитала в моих глазах невыносимую безысходность, то ли просто ощущает, как в воздухе повисла тема смерти.

Выжидаю пару минут, глядя подруге в глаза, и Ленка принимается ёрзать на стуле.

— Ася, ты меня пугаешь.

Знала бы ты, как мне страшно…

— У меня рак, — выпаливаю на одном дыхании, будто скороговорка не считается.

— Что? — Ленка округляет глаза настолько, что я ни разу не видела её такой. — Это шутка такая?

— Разве таким шутят? — говорю ровным спокойным голосом.

— Конечно нет! — она мычит, подбирая слова. — Но, я не понимаю!

— Чего именно?

— Как? Почему? Кто тебе сказал?

Долго макаю ролл в соус.

— Аська, не молчи! — почти кричит Ленка, а голос дрожит. У меня даже не дрожал, а у неё дрожит.

— А что тут скажешь, — хладнокровие, накатившее на меня, внезапно проходит, и хочется жалеть себя. Смотрю в пиалу с черной жидкостью, а на глаза наворачиваются слезы.

Ленка поднимается из-за стола и обнимает сзади.

— Мы будем бороться, слышишь? Не смей сдаваться!

Да… Я слышу… Но как же невыносимо страшно…

Когда нам сострадают, жалость, которую мы испытываем по отношению к себе, увеличивается в несколько раз. Один ты способен перебороть себя, успокоить, но появляется второй — и мы не в силах сдержаться.

Слезы текут в пиалу. Интересно, что чувствует Ленка?

Страх?

Горечь?

Облегчение, что это произошло не с ней?

Мысли других неведомы, а, зная их, относились бы мы к человеку так же? Наверное, должно быть у каждого что-то свое, сокровенное, недоступное. И нам никогда не узнать, что думает кто-то в определённый момент времени.

Сидим весь вечер, говоря на всевозможные темы. Ленка настаивает, что в онкодиспансер поедем вместе, а пока матери и сестре ничего говорить не буду. Наверное, это и есть забота к ближнему.

МРТ показало, что в проекции правого яичника визуализируется кистозно-солидное образование (с выраженным преобладанием кистозного компонента) размерами 36×64×53 мм, активно накапливающее контрастный препарат. В проекции левого яичника — аналогичного характера образование размерами 128×76×90 мм, содержимое кист с геморрагической примесью. При очном осмотре, врач сказал, что матка подвижная, опухоль тоже, они не срослись в единый конгломерат, что очень хорошо.