Книга Развод. Начальница моего мужа, страница 2 – Ирина Манаева

Он смеётся. И этот смех бьёт сильнее, чем пощёчина.

— Давай не будем о ней, — решает сменить тему. И снова слышу эти отвратительные звуки. Поцелуи. Шепотки. Вздохи.

И внутри всё горит, будто душу выжигают напалмом.

— Я взяла билеты на послезавтра, — звучит голос Элеоноры. — Летим в Прагу. Ты не забыл?

— Конечно, помню.

— Я заказала нам люкс. Будешь любить меня на высоте птичьего полёта с видом на старую столицу.

Удобно. На мой День рождения мужа не будет в городе. Что же он собирался врать? Наверняка уже придумал что-то убедительное. Моя нога дёргается на педали газа.

Я скучная и серая.

Семнадцать лет брака, и даже поздравления не заслужила.

В голове звучат слова сына: «Ты устарела, мам».

Это не его мысли. Так думает Карпов. Яблоня от яблони.

Что-то рвётся. Гнев, ярость, обида — всё сливается в один рёв, в гул в ушах, в едкий вкус под языком.

Они должны почувствовать то, что чувствовала я: страх, беспомощность, боль. Впереди пустая дорога. Почти одиннадцать вечера. За поворотом спуск и резкий вираж. Идеально для человека, у которого брат гонщик.

Скорость — не враг. Я растворяюсь в ней, когда хочется адреналина в кровь и почувствовать себя живой.

Щёлкаю дальним светом. В голове звучит: ГРОМЧЕ! И кручу тумблер музыки, которая выстреливает в салон, заглушая чужой смех.

Шатунов поёт про седую ночь, которая знает все наши тайны. Какая ирония.

— Рита! — Элеонора пытается перекричать песню. — Рита! — кулак больно ударяет в плечо.

— Что ты делаешь?! — рычит Витя. Кажется, он осознал, что запахло жареным.

Улыбаюсь, вдавливая газ в пол. Хищно. Без капли сожаления. Встречаюсь с ним взглядом в зеркале. И он не узнаёт меня. Выкручиваю руль вправо, прямо к бетонному отбойнику.

— Господи! — вспоминает бога Элеонора, взвизгивая.

Мир сужается до одного звука — рёва мотора. Пальцы уверенно держат руль, пока боль гасит адреналин.

Не дёргаюсь. Не моргаю. Не дышу. Только вперёд.

— Рита, тормози! — от былой игривости Элеоноры не осталось и следа. Теперь голос словно скребёт по стеклу.

— Тормози, Рита! — орёт на меня Витя, называя чужим именем.

Всё происходит за доли секунды. Рёв двигателя сливается с пронзительным визгом шин. В последнее мгновение выкручиваю руль влево. Машину тянет к отбойнику, но я знаю, что делаю.

Тела мужа и его любовницы вжимаются в правый край. Слышится глухой стук: кто-то приложился головой о стекло, скорее всего Карпов. Резкий тормоз, и машина встаёт поперёк дороги.

Запах жжёной резины и тишина.

Приехали.

Выжидаю несколько секунд, прежде чем обернуться. Витя смотрит на меня с нескрываемой ненавистью. По лбу стекает тонкая струйка крови. Всё же его голове не поздоровилось.

Элеонора Борисовна, бледная как мел, безумно вращает глазами, держась за сердце. Причёска растрепалась, дорогой костюм помялся.

Смотрю на них спокойно, пока в ушах бешеным потоком пульсирует кровь. Медленно, нарочито медленно снимаю кепку и парик. Брови мужа ползут вверх, когда он узнаёт меня. А Элеонора, кажется, не сразу понимает, кто перед ней.

— Сюрприз, дорогой, — мой голос спокоен. Почти ласков. Но в нём звенит сталь. — Хорошей вам поездки.

Открываю дверь, выбираюсь из машины и ухожу быстро. Не оглядываясь, не сожалея о сделанном, не боясь последствий.

Выступление было эффектным. Теперь пришло время переходить ко второй части.