Онлайн книга «Игра Бродяг»
|
— Чудище какое, — заявила Наёмница, содрогнувшись. — Вовсе нет, — возмутился Вогт. — Он был самым красивым! В своем роду… И, к сожалению, последним — подобных ему существ не осталось в мире. Странники его вовсе не испугались. Напротив: при виде Мудры что-то дрогнуло в их сердцах. Странники рухнули на колени и склонили головы, почти коснувшись лбами пола. Бог приказал им подняться, слив сотню голосов в громовой один, и от мощи его голоса тряхнуло стены. «Как вы посмели явиться сюда? — гневно спросил он. — Туда, где не бывал прежде ни один человек?» — Судя по всему, характер у него не лучше внешности… — буркнула Наёмница. — Если ты еще раз меня перебьешь, тебе придется продолжить историю самостоятельно, — предупредил Вогт. — Ладно, — сдалась Наёмница. — Говори. — Вот теперь Годсэнт и Девушка Без Имени были сильно напуганы. Все сто лиц Мудры были страшны и яростны, сто пар глаз вперились в странников свирепым пристальным взглядом. И все-таки Годсэнт решился заговорить: «Мы пришли попросить у тебя помощи, Великий Мудра. Наш путь был долог, сложен и мучителен. Жестоко будет прогонять нас, отказав в своем великодушии». «Жестокость — это другое, — прорычал Мудра. — Я же просто отправлю вас туда, откуда вы пришли». «Но ведь ты поможешь птицам, что прилетели к тебе, — сказал Годсэнт. — И ни одному зверю не откажешь в помощи. Почему же нас ты гонишь?» «Люди не заслуживают помощи. Тем более я не намерен спасать вас от того, что сотворили вы сами!» — прорычал Мудра. Годсэнт отступил, оглушенный голосом Мудры и его словами. «Это мы повинны в темноте, опустившейся на землю?» — оглянувшись на Девушку Без Имени, Годсэнт увидел в ее лице ту же тревожную печаль. «Ваша людская злость убивает мир, все живое и вас самих. Вы совершили столько мерзостей, и они же станут причиной вашей гибели. Я сберегу растения, животных, птиц, но вы, люди, исчезнете, все до единого, и тогда этот мир снова станет светлым, чистым. Слишком многие из вас ненавидели друг друга, проклинали друг друга, желали друг другу погибели — и ваше желание было столь сильно, что исполнилось. Чем вы недовольны? Разве не этого вы хотели?» Боль и стыд охватили странников, на их глазах выступили слезы. Мудра ощутил их горе так же, как ощущал боль всего, что живо, и, хотя многие из его лиц все еще выражали гнев, остальные взглянули на странников с жалостью. Ведь на самом деле Мудра вовсе не был зол. Его тело было огромно, и сердце — соответственно — тоже. «Мы — люди, — сказал Годсэнт. — А значит, мы имеем право искупить людские грехи и исправить людские ошибки. Укажи нам, как снять проклятие, которое человечество навлекло на себя». Все лица Мудры стали печальны, но он ответил: «Я не уверен, что люди заслуживают спасения, поэтому вы уйдете от меня ни с чем». Так бы все и закончилось, если б не маленькая пташка, выпорхнувшая из-за пазухи Годсэнта. Мудра протянул руку, и пташка села к нему на ладонь, нисколько не напуганная грозным обликом бога. Приблизив пташку к одному из своих лиц, Мудра выслушал то, что она хотела сообщить ему. Странники не знали птичьего языка и не могли понять ее, но поведала птица вот о чем: как она ослабла и опустилась на ветку, как ждала смерти, и как Странники пожалели ее и взяли с собой, как собирали ей капли дождя и скормили ей последний кусочек хлеба, который могли бы съесть сами, ведь они были так голодны. |