Книга Игра Бродяг, страница 241 – Литтмегалина

Глаза Мудры стали нежны, пока он слушал пташку. Когда пташка умолкла, он накрыл ее ладонью, так что пташка полностью скрылась из виду, а затем подбросил ее в воздух. Полностью излечившись, птица в секунду пересекла зал и вылетела в окно, за которым сиял дневной свет.

«Что ж, — произнес Мудра, спокойно глядя на странников, — если среди людей еще есть такие, как вы, человечество все еще не безнадежно. Я расскажу вам, как снять проклятие, — все его лица стали задумчивыми. — Это невероятно сложно. Вы должны действительно быть особенными. Возможно, вы умрете, так ничего и не добившись. Готовы ли вы пожертвовать своими жизнями не за победу, а даже за попытку победить?»

«Да», — ответили Годсэнт и Девушка Без Имени.

И все лица Мудры улыбнулась.

«Лучше умереть на пути к свету, чем всю жизнь бесцельно прослоняться в темноте. Однако прежде, чем идти, вы должны набраться сил».

Издав краткое рычание, он призвал служек. Мгновенно набежали зеленые ящерки. Они были одеты в короткие разноцветные одежды и двигались на двух лапах. Это для их маленьких когтистых лапок предназначались узкие ступеньки в скале. Ящерки увели усталых путников…

Вогт вдруг прервался.

— Я устал идти. У меня ноги болят.

У Наёмницы не болели ноги. Но она была куда выносливее Вогтоуса.

— И мне слишком жарко, — капризно добавил Вогт. — Достаточно ходьбы на сегодня.

Наёмница пожала плечами. Устал так устал, хлюпик несчастный.

Они опустились в траву под обширной кроной большого дерева. Вогт расслабленно наблюдал, как сверкает свет в подрагивающих на ветру листьях.

— И что потом, Вогт? — спросила Наёмница.

— Ящерки заботились о них, как о самых почетных гостях, — лениво продолжил Вогт. — Удивительно было гостеприимство древнего бога… Луна исхудала и снова наросла, и вот однажды — на рассвете, когда сверкнул первый золотистый луч — странников разбудили шустрые ящерки. Ящерки облачили странников в пурпурную одежду, потому что им предстояло великое дело, а пурпур — цвет величия и благоволения богов, а после отвели их к трону стоглавого Мудры. У трона ящерки развернулись и поспешно умчались прочь, постукивая по полу хвостами.

Наверное, зрелище было еще то. Наёмница почувствовала, как по лицу расползается улыбка.

— Я устал рассказывать, — воспротивился Вогт. — Я бы предпочел поговорить о тебе.

Наёмница не могла и представить ситуацию, когда онапредпочла бы поговорить о себе.

— Что сказал им Мудра?

Вогт вздохнул.

— Странники опустились на колени и низко наклонили головы. Жестом Мудра приказал им подняться и осведомился: не отреклись ли они еще от своего намерения, не желают ли остаться навсегда здесь, в его храме, где проворные ящерки будут заботиться о них? Годсэнт и Девушка Без Имени поблагодарили Мудру за его доброту, но ответили, что не отреклись.

«Что движет вами?» — спросил Мудра.

Странники знали ответ на этот вопрос. Подняв лица и не боясь двух сотен темных глаз, они ответили: «В мире, погрязшем в несчастье, мы не можем быть счастливы».

И Мудра рассмеялся в сотню глоток над ними, всколыхнулся всем громадным телом. Странники зажали уши и упали на пол — им казалось, они не выдержат этот громоподобный смех. Богу потребовалось не меньше минуты, чтобы успокоиться. «Это неправильный ответ, — сказал он. — Скажи-ка, Годсэнт: это река впадет в море или же море впадает в реку?»