Книга Игра Бродяг, страница 239 – Литтмегалина

Красный жук невозмутимо взбирался вверх по травинке. Он сорвался и упал, но со второй попытки достиг вершины. Наёмница вздрогнула, возвращаясь в реальный мир.

— Они знали: они дойдут, как бы сложно это ни было. Эта мысль придавала им сил даже тогда, когда они ощущали себя полностью исчерпанными.

Покачиваясь на травинке, жук неуклюже поднял толстые надкрылья, расправил прозрачные крылышки под ними и, жужжа, взмыл в небо. Вероятно, он решил, что нет смысла оставаться, после того, как Вогтоус рассказал все, что намеревался рассказать в это утро.

* * *

— Так куда они пришли в конце концов? — спросила Наёмница. Ей надоело ждать, когда Вогтоус рассмотрит каждое облако, жмурясь от света садящегося солнца.

— Они вышли на большую поляну, — продолжил Вогт, словно вовсе и не прерывался. — И поразились…

Это было в его традициях — замолкать посередине предложения. Наёмница нахмурилась.

— Почему?

— Там не было темноты. Она окружала поляну, но не решалась ступить на нее, как будто знала, что будет незамедлительно, яростно изгнана. Впервые с тех пор, как тьма пришла в их мир, странники увидели небо, оранжевое и красное на рассвете. По центру поляны располагалась скала. Она как будто выросла из земли. Ее вершину прятала толстым боком огромная туча. Тонкая, изломанная, как молния, тропинка-лесенка вела к вершине, к которой устремились птицы и исчезли за тучей.

— И что это было? — уточнила нетерпеливая Наёмница.

— Дом Мудры. Годсэнт и сам не понял, откуда ему известно это имя. Как будто оно всегда хранилось в его памяти, так же как любовь к небу, цветам и солнечному свету всегда хранилась в его душе.

— Так они поднялись туда?

— Разумеется. Подъем был непрост. Узкие ступеньки словно и вовсе не предназначались для человеческих ступней, к тому же поднялся резкий холодный ветер, грозящий столкнуть странников со скалы. Дрожа, они вжимались в ледяную скалу, уверенные, что следующий момент станет для них последним — но время продолжало течь. А до вершины было все еще далеко… как будто скала становилась выше и выше. Или же просто снизу она казалась меньшей, чем была в действительности?

— Что ты меня-то спрашиваешь? — возмутилась Наёмница. — Сам должен знать!

— Ты хоть понимаешь, что такое риторический вопрос? — прервался Вогт.

— А это очередной дурацкий вопросик, на который я знать не знаю, как ответить?

— Этот твой вопрос я точно сочту риторическим, — заявил Вогтоус.

Наёмница надулась. Вогтоус проигнорировал ее реакцию, спокойно продолжив:

— Все же они добрались до вершины и увидели огромное здание, стены которого были выстроены из того же камня, что и скала, составляя с ней единое целое. Никто не препятствовал странникам, когда они проследовали внутрь. Они долго брели сквозь пустые сумеречные залы, оставляя кровавые следы израненными в долгом переходе ступнями. Хотя здание и снаружи впечатляло своими размерами, внутри оно оказалось просто огромным — и за день не обойти. Так действовало волшебство. Странники ощутили, что здесь они хотя и ожидаемые, но неприятные гости. Вдруг, шагнув в очередной зал, они увидели хозяина дома — огромный, как туча, стоглавый Мудра растекся по каменному трону, далеко протянув свой черный дымный хвост.

— Стоглавый? — уточнила Наёмница.

— Да, — подтвердил Вогт. — И на его ста лицах отражались все его чувства. А еще у него были большие руки с семью пальцами на каждой.