Книга Отпусти меня, страница 254 – Литтмегалина

— Но это только на тот случай, если мы совсем с тобой отчаемся, — успокоил Ясеня вожак. — Думаю, ты расколешься раньше. Очки мы с тебя снимем. Кто знает, как хорошо ты видишь без них. А ведь нам требуется, чтобы ты отвел нас к цели, не натыкаясь на стены. Тебе кляп в рот засунуть или постараешься не орать?

— Думаю, сдержусь, — решил Ясень.

Сняв с него очки, вожак аккуратно положил их на стол, а затем хмыкнул и отошел, предоставив самому высокому занять его место напротив Ясеня.

— Пока легонько, — предупредил вожак. — Он ровеннец. Он хлипкий.

Высокий замахнулся и ударил Ясеня в солнечное сплетение. Ясень издал короткий резкий выдох и судорожно согнулся, часто дыша.

— Нет! — вырвался у Надишь придушенный вскрик, и обращенное на нее дуло дрогнуло.

Высокий повернул голову в ее сторону.

— Надишь, успокойся, — бросил Ясень, чуть отдышавшись. Он никогда не обращался к ней так, и сейчас собственное имя прозвучало для Надишь непривычно и странно. — Медсестре обязательно на это смотреть? Заткните ей чем-нибудь рот и выведите ее в перевязочную. Не дело женщине присутствовать при мужских разборках.

— Да нет же, пусть смотрит, — возразил вожак. — Вдруг ей внезапно найдется что сказать. Она, кажется, переживает за тебя.

— Она за всех переживает, — пренебрежительно бросил Ясень. — Если при ней людей бить, она вообще свихнется. Уберите ее отсюда.

— Чуть пикнет — сразу выруби ее, — приказал вожак тому, кто присматривал за Надишь.

Надишь часто дышала, устремив панический, страдающий взгляд на Ясеня. Лишь в последний момент она заметила, что высокий пристально, изучающе смотрит на нее. Однако стоило ей посмотреть в ответ, как он переключил внимание на Ясеня и снова ударил, на этот раз сильнее. Надишь зажала рот ладонями, опасаясь вскрикнуть.

В этот раз Ясеню потребовалось больше времени, прежде чем он смог распрямиться.

— Будешь говорить?

Ясень покачал головой, и очередной удар, теперь в лицо, заставил его голову мотнуться. По лицу Надишь хлынули неконтролируемые слезы.

— Прекратите, — прошептала она. — Вы его убьете!

Никто не слушал ее мольбы. На Ясеня обрушивался удар за ударом. Каждый последующий был сильнее предыдущего. Тишину нарушали лишь глухие, резкие звуки, когда кулак врезался в плоть, частое дыхание Ясеня и придушенные всхлипывания Надишь. Высокий разошелся. Когда кулаков перестало хватать, он ударил Ясеня ногой.

— Эй, помягче, — сказал вожак, хлопнув высокого по плечу. — Ты так его прикончишь.

Высокий продолжил — разве что чуть осторожнее. Он наносил удар и смотрел на Надишь. Еще раз ударял — и опять поворачивал голову к Надишь. Казалось, его забавляют ее страдания. Ясень молчал. Его нос обильно кровоточил, заливая кровью белый халат. Надишь не понимала стратегии Ясеня и чего он вообще добивается. Они просто убивали его у нее на глазах. Она начала рыдать.

— Успокойся, Надишь, — выдохнул Ясень. — Успокойся!

Вот только Надишь уже не могла успокоиться. Она метнулась было к Ясеню, но надзирающий за ней бандит схватил ее за руку. Надишь развернулась и вдарила кулаком прямо в запрятанное под черной тряпкой лицо с такой силой, что в ее запястье что-то хрустнуло. Не решившись на шумный выстрел, бандит попытался приложить Надишь пистолетом, но она увернулась. Еще один бандит метнулся на подмогу к первому. Вдвоем они повалили Надишь лицом вниз на пол, заломили ее руки за спину и связали. К тому времени Надишь рыдала уже неконтролируемо. Рванув за косу, ее заставили приподнять голову над полом и начали запихивать ей в рот платок. Надишь стиснула зубы, сопротивляясь. Последовал удар по затылку — такой сильный, что в черепе зазвенело. После чего кляп все-таки впихнули, вдавив глубоко в глотку, отчего Надишь начала давиться.