Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 94 – Лена Харт

Блонда замечает меня первой, ее глаза изумленно округляются. Киваю в сторону выхода.

— Проваливай.

Она надувает губки и жалобно смотрит на Ярослава, который при звуке моего голоса стал белее мела.

— Ярик, ты позволишь ему так со мной разговаривать? — скулит она.

Тот лишь беззвучно открывает и закрывает рот.

Жалкое зрелище.

Сверлю его взглядом.

— Нам с Ярославом нужно поговорить. И я уверен, он не захочет, чтобы одна из его шлюх слышала то, о чем пойдет речь.

— Свали, Лана, — рявкает он на нее.

С явным раздражением девица хватает свою блестящую розовую сумочку и выметается из ресторана. Сажусь на ее место. Ярослав нервно озирается по сторонам, но зал почти пуст.

— Тебе здесь никто не поможет, Ярик. Как думаешь, кто слил мне твое местоположение?

Он с трудом сглатывает и вжимается в спинку кожаного дивана.

— Что тебе нужно?

— Я хочу, чтобы ты рассказал мне, какого хера ты хотел добиться, накачав меня дрянью?

Ярослав отчаянно мотает головой.

— Я ничего не знал, клянусь! Это все Лина придумала!

Терпение лопается.

Вскакиваю и бью его — смачно, наотмашь, прямо в челюсть. Его голова мотается в сторону. Он начинает выть, как побитый щенок, прижимая руку ко рту. Из глаз брызжут слезы.

— Не смей мне врать, бесполезный ты кусок дерьма. Я знаю, что ты был там.

Он вскидывает руки, сдаваясь, и слизывает кровь с разбитой губы.

— Ладно, я был там. Но идея была Лины. Она хотела развести тебя на бабки, выжать по максимуму. Я просто подыграл.

Ублюдок.

Я мог бы размозжить его голову об этот стол и даже не моргнуть. Но я сжимаю кулаки до боли в костяшках и заставляю себя остановиться.

Каждое его слово — ложь. А мне нужна правда.

Снова смотрю на него.

— Значит, эта маленькая стерва все спланировала?

Ярослав торопливо кивает, в его глазах вспыхивает радость.

— Значит, и с барменшей Ариной она была знакома?

— Да, это Лина с ней связалась. Я ее даже в глаза не видел, Кирилл, честно. Она дала ей наркоту, чтобы та подсыпала тебе в бокал. Наверное, с работы притащила или еще откуда.

Чертов лжец.

Я почти уверен, что в ветеринарной клинике не держат рогипнол, но молчу, продолжая допрос, будто мы ведем светскую беседу.

— И какой был финал? Вот этого я никак не могу понять.

Ярослав подается вперед, весь сияя.

— Развестись с тобой и оттяпать приличный куш, очевидно же.

Какая чушь!

Он живет и дышит только деньгами, а не заботой о сестре. Ее участие во всей этой афере до сих пор не укладывается у меня в голове.

— Очевидно, — повторяю я. — Значит, фотки у тебя? Со мной и Ариной?

Ярослав облизывает зубы.

— Да.

— Сколько ты хочешь за то, чтобы эти фотографии никогда не всплыли в суде?

Его глаза загораются алчным блеском.

— Уверен, мы договоримся.

— А копии? Где гарантия, что их больше ни у кого нет?

— У меня единственные экземпляры. Я их уничтожу. Даю слово.

Киваю.

Хоть я и не верю ни единому его слову, я позволю ему думать, что он меня провел.

— Надеюсь. Меньше всего я хочу, чтобы твоя сестрица-стерва получила хоть копейку моих денег. С этими фотками она сможет сослаться на пункт об измене и ободрать меня как липку.

— Вот-вот. В этом и был ее план, — заговорщицки ухмыляется он.

Втягиваю воздух сквозь зубы. Несмотря на всю мою ярость на Лину, то, как этот слизняк пытается свалить на нее всю вину, бесит меня еще больше. Хочется оторвать ему голову.