Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 91 – Лена Харт

— Один из твоих боссов ждёт за дверью. Если повезёт, это будет Денис или Юра, а не Лев или Макс. С первыми двумя хоть как-то можно договориться.

Её лицо белеет, дыхание сбивается.

— Пожалуйста, господин Князев, — молит она. — Я не хотела причинить вам боль. Никому не хотела.

Слёзы бегут по щекам.

Встаю, расправляя складки на пиджаке. Мне нужен душ и долгий, тяжёлый сон.

— Но ты причинила, Арина.

Выйдя из комнаты, сталкиваюсь со Львом Черновым. Он смотрит на меня с беспокойством. Провожу пальцами по густой щетине на подбородке.

— Ну что, получил, что хотел?

— Да, — отвечаю и вкратце пересказываю наш разговор с Ариной. — Знаю, она накосячила, но похоже, её просто использовали. Я сказал ей, что её ждёт один из вас. Она там сейчас на грани обморока от страха.

Лев хмыкает.

— Так ей и надо.

Оглядываюсь на закрытую дверь. По-хорошему, её судьба не должна меня волновать.

Но почему-то волнует.

— Что вы с ней сделаете?

Лев проводит рукой по бороде, задумчиво покусывая губу.

— В этом городе она больше работать не будет. Никогда. Тебя это устроит?

Надо же, семейная жизнь смягчила даже моего старого друга.

— Да. Вполне.

— А что насчёт этого Рождественского?

Глубоко вздыхаю.

Часть меня хотела бы увидеть лицо Ярослава, когда к нему в гости заглянет Лев Чернов. Но я так дела не веду.

— Это моё дело. И я разберусь с ним сам.

Алина

Смотрю на себя в зеркало в ванной Тимура, и отражение мне совсем не нравится. Даже плотный слой тонального крема и консилера не в силах скрыть опухшие, красные глаза — результат двухчасовой истерики.

Господи, как же я не хочу идти на этот благотворительный вечер. Если бы не он, я бы уже мчалась на поиски брата, чтобы собственными руками свернуть ему шею.

Шмыгаю носом, отчаянно борясь с новым приступом рыданий.

Соберись, тряпка.

То, что было между нами с Кириллом… это другое. Не знаю, любил ли он меня на самом деле, но всё казалось таким настоящим. Лучшим, что когда-либо было в моей жизни.

Он заставил меня поверить в сказку, даже если она была ложью.

Кирилл не заслужил этого.

Никто не заслуживает.

И мысль, что я могла всё остановить, что я сама была частью этого грязного плана, просто сжигает меня изнутри.

Перед глазами стоит одна и та же картина: Кирилл просыпается, а рядом — чужая женщина. Его растерянность, его ужас… А ведь он говорил мне, что одна только мысль об измене разрывает ему сердце.

Слёзы всё-таки прорываются, и моё тело сотрясают беззвучные рыдания. Каждая мысль — как удар ножом в самое сердце. Господи, какой же наивной дурой я была!

Почему не рассказала ему всё с самого начала?

Да, возможно, тогда бы не было никакой свадьбы. Но, по крайней мере, ему не было бы так больно. И мне… мне не пришлось бы сейчас умирать от боли, потеряв его.

Потому что за всем этим хаосом из злости и бесконечных «почему», что ураганом несутся в голове, есть только одно — оглушающая боль в груди. У меня был самый лучший мужчина на свете. И я его потеряла.

— Лина, малыш, как же я хочу быть сейчас с тобой, — раздаётся в трубке спокойный голос Тимура.

Падаю на диван в его гостиной, прижимая телефон к уху. Рядом лежит его старая футболка. Кончиком пальца обвожу первую букву его имени, а потом хватаю футболку и утыкаюсь в неё лицом, вдыхая родной, успокаивающий запах.