Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 95 – Лена Харт

— Фотографии ведь только у тебя…

Ярослав моргает.

— Что?

— Единственные экземпляры у тебя, а не у Лины. Так?

— Я… я… — он начинает нервно теребить воротник рубашки, по лбу стекает капля пота.

— Такое чувство, будто это ты все подстроил, а не она. Решил шантажировать меня, если она не обвинит меня в измене? Потому что без нее у тебя ничего не выйдет. Ты же это знаешь, да? Думаешь, мне не насрать, если в сеть утекут фотки, где какая-то баба валяется рядом, пока я сплю? Ты, тупой ублюдок!

— Я так и знал, что от нее никакого толку, — выплевывает он, и на мгновение я теряюсь, о ком он говорит — об Арине или о Лине. — Всего-то и нужно было, что дать тебе потрахать себя пару месяцев, а потом сделать то, что ей, блядь, сказали! Я дал ей шанс, а она швырнула его мне в лицо!

Вот он, момент истины. Он мог бы сказать, что на фото есть нечто большее, чем обещала Арина, но он этого не сделал. Значит, она не соврала.

Откидываюсь на спинку дивана и скрещиваю руки на груди, слушая его истерику.

Теперь все ясно.

Лина ничего не знала о том, что должно было случиться в Новосибирске. И хотя от этой мысли мне становится чуточку легче, факт остается фактом: она лгала мне с самого начала.

Может, она и передумала, когда мы оказались в одной постели. Но замуж она выходила с четким намерением подставить меня под измену. И все ради нескольких жалких миллионов.

И он такой же.

Жалкий.

Когда его словесный понос иссякает, наклоняюсь вперед и кладу руки на стол. Впервые за последние дни я чувствую ледяное спокойствие.

— Тебе конец, Ярослав. Я тебя уничтожу. Я сделаю так, что к тебе и твоей конторке на пушечный выстрел никто не подойдет. Тебе крышка в этом городе. В этой стране. Так что наслаждайся последними неделями красивой жизни на остатки наворованных денег. Потому что скоро лавочка закроется.

Будь у него хоть капля мозгов, он бы припрятал часть украденного у холдинга на офшорных счетах. Но я достаточно хорошо его изучил, прежде чем жениться на его сестре, и знаю — он не настолько умен.

Он в отчаянии.

— Кирилл, нет, пожалуйста! Нам нужны инвесторы! Наша компания загнется!

Как я и думал. Больше всего его ранит потеря статуса и денег, которые достались ему от отца. Не мои угрозы, не тюрьма — а перспектива остаться ни с чем.

— В этом и смысл. Обескровить твою шарашку до последней копейки, — говорю с улыбкой. — Так что, как я уже сказал, наслаждайся, пока можешь. Я иду за тобой, Ярослав.

Его губы дрожат.

Кажется, сейчас начнется вторая серия истерики. Не желая на это смотреть, победно подмигиваю ему и ухожу.

Ярослав раздавлен.

Уничтожен.

У него ничего не осталось.

Я победил.

Так почему же на душе так паршиво, будто проиграл я?

Алина

Плюхаюсь в одно из уютных кресел в комнате отдыха и с облегчением выдыхаю. На работе был сумасшедший завал, но сейчас это единственное, что помогает мне не сойти с ума. Стоит мне хоть на секунду отвлечься, как в голову снова лезет Кирилл.

Даже спустя две недели его взгляд — тот самый, которым он смотрел на меня в ночь, когда выставил за дверь, — преследует меня.

Мысль о том, что какая-то дрянь воспользовалась им, опоила какой-то гадостью и лапала его без согласия, заставляет меня трястись от гнева и жгучего стыда. Я бы всё на свете отдала, чтобы загладить перед ним свою вину.