Книга Это спецназ, детка, страница 112 – Юлианна Орлова

Я бросаю взгляд на часы и понимаю, что мы почти час вот так сидим уже. Он все говорит и говорит. А полиции нет, зато я тоже сажусь у порога и спиной в дверь упираюсь. Считывая его движения.

— Я испугался, что ты от меня уйдешь, Маш, потому и не сказал, когда мне бывшая написала. До усрачки страшно было, прикинь? Мне? Я вообще ничего не боюсь никогда. Даже странно это. Профдеформация, я думаю. Страха нет, ты не думаешь о безопасности, этот инстинкт притуплен. Я сейчас понимаю, что тупо получилось. Надо было сказать, тогда это все не смотрелось бы так. Да и по чесноку, я бы тоже так среагировал. Ты хоть не плакала? Нет? Мне бы очень не хотелось, чтобы ты из-за меня плакала. Я вообще не заслуживаю это. Хорошо? И вообще, ну на будущее. Что бы там ни случилось, ты не плачь. Я вообще гад живучий и все такое, но мало ли что. Профессия не то чтобы спокойная.

Замолкает. У меня во рту кучкуется странный ком. Разрастается. Начинают щипать глаза, и я тру их нещадно.

— Дурак, что ли, — вырывается громко. Только произнеся это, до меня доходит, что я подала признак жизни. Вербально.

— Ну привет, малыш, — голос уже повеселее. —Давай поговорим иначе? Что этот пиздюк сделал, а? Перемоем ему кости, подружка?

Я очень стараюсь не засмеяться, но в итоге этим смехом давлюсь, прикрываю лицо сразу двумя руками. Отдышавшись, шепчу обветрившимися губами.

— Обманывал, не воспринимал всерьез, целовался с бывшей, знакомился с каким-то бабами, судя по всему, фоткался с ними, а сейчас пытаешься сделать из меня.

— Враки! Не было этого! Она его поцеловала, а у пацана мозжечок упал в обморок, он на все реагировал не так быстро. Черт, — стучит в дверь кулаком.

Хуевая подружка у меня выходит?

— Мои подружки сказали бы, что я найду себе миллион таких спецназов.

— И спиздели бы! — протестно вопит он в ответ. Слышатся звуки шагов. Кто-то поднимается на наш этаж.

— Так. Что это у нас…нарушаете покой? Гражданин? Поднимайтесь. Вас в отрезвитель прописать?

— Прописать, прописать! — злобно вопит соседка, а я подрываюсь и тут же начинаю открывать дверь. Замков много. Волнение глушит реальность. Я совсем не хочу, чтобы его арестовали.

— Пацаны, привет. Свои люди…

Я распахиваю дверь ровно в тот момент, когда у спецназа забираю документы.

— Послушайте, это все не так, как вам сказали. Мы вовсе не шумели!

На Максима не смотрю, общаюсь исключительно с представителями закона. Они на меня скептически поглядывают, а вот максим сразу в мою сторону двигается, на что я вытягиваю руку, останавливая.

Но телом ощущаю внимание. Болезненное. А еще по мне точно видно, что я плакала.

— А у вас все в порядке? — спецназа удерживают на плечо, а он сильно пьян, чтобы сопротивляться. Стоит и качается…Беглого взгляда хватает, чтобы все понять.

Не улыбается, слишком серьезный. Разбитый.

Я вытираю остатки слез тыльной стороной и опускаю голову.

— У меня все в порядке. И мы дальше сами разберемся.

— Девушка, мы не скорая психологическая помощь, мы приехали на вызов.

Один внимательно смотрит на паспорт. А потом открывает книжечку, вложенную в паспорт.

— Иваныч, смотри, — один из полицейских протягивает документы Максима второму.

Тот хмурится и переводит изучающий взгляд на Шолохова.

А я стою босая и сгибаю пальцы на ногах, пока спецназ так и смотрит на меня, пошатываясь. Взгляд убитый, просто размазанный.