Книга Это спецназ, детка, страница 109 – Юлианна Орлова

—Ты со своей-то серьезно?

—Че серьезно? Впервые вижу, чтобы наш блядун бабу отшил, док. Ты видел? Я в шоковом состоянии, — ответил за меня Исаев, мы пригубили рюмашечку, вторую.

Пацаны уже разыгрались, позвали нас, а мы нет. Ни в какую. Разговор у нас серьезный.

—Пацаны, пацаны, я пьяный, но такой довольный, сейчас моя приедет, заберёт меня в стельку домой к нам,— хвастался как дурак, икнул, да и вот собственно и все. К нам домой приятно грело душу, и вообще море по колено. Даже разговора бывшей ничего не подпалил. Я уверен, что не беременна.

Зуб даю. Интуиция не обманывает, опыт хер проссышь.

—Чтобы Мекс с тусы добровольно уходил? Точно серьезно, ёпт! — дока тоже ведёт, он с этой рюмкой уже обнимается. Бармен только и успевает, что новые раздавать.

—Я свою так люблю, Облачко, — задушевно шептал Исаев. Улыбался как идиот.

Но я на него смотрел и понял, что бляха, я по ходу вляпался в то, что вообще не хотел.

Потому что у меня такой же дебильный взгляд в отражении зеркал бара.

—И я свою. Нинка мне весь мозг вынесла, но влюбился я как дурак. Думал, что все уже, хер вмажусь в кого. А нет. Как впервые.

Я сидел, в одну точку смотрел и только кивал. У меня в башке ядерный взрыв, потому что, кажется, я все понял.

—Пацаны, а когда вот вообще не можешь себе представить, что ты …без нее там живёшь, с другой, к прыыымеру, — икнул и запил. —Дышать сложно без нее, и такая тяжесть в душе, сложно, хочу ее видеть все время и нюхать, обнимать. И чтобы хорошо все было у нее, у нас.

—Это ты на скорости в нее влетел, Мекс. Это ты втюхался. Поздравляю! Пацаны, ребята! Шолохов Влюбился. Наш блядун уже не блядун, — провопил Тень и отрицательно махнул головой, занюхав моей головой очередную “дозу”. Вся бильярдная теперь в курсе!

—На других стоит? — с ухмылкой спросил док.

Я голову опустил к “своему”, посоветовался и все.

—Не стоит, — снова икнул, от “дозы” отказался. Хватит.

Я в говно. Но хоть осознаю, да?

Ладно, я не в говно, я просто много дегустировал. “ Сейчас Машу увижу, протрезвею, дома ещё обниму ее и усну на груди”.

—Пацаны, мне ещё идти на своих двоих. Машенька, моя. Она это…совсем хруууупенькая, и никуда нельзя. Напрягать нельзя. Короче…—махнул рукой, с пацанами попрощался, а команде издалека буркнул, мол “пока”.

А на улице уже концерт меня ждал.

Я в душе не ебу, что происходит, а когда я не понимаю, что происходит, я становлюсь бешеной падлой.

Стою и ломлюсь в дверь, но в итоге меня никто не пускает, конечно.

Войти удается вместе с каким-то мужиком. Исаев с Фростом ещё за мной катались, мол, я глупостей способен натворить. Один в говно, второй трезвый.

Но бесит как тот, что в говно.

— Мекс, давай ты не будешь делать глупости? — настрополяпт меня наш правильный Фрост.

— Отвали, она все неправильно поняла.

— Прекрасно, ты утром ей все пояснишь. Она точно дома вообще? Может она у тебя?

— Я тупой по-твоему, да? — вызверяюсь тут же, пихая его от себя.

На этаж поднимаюсь и по следам иду. Дома она, твою мать! Дома! Херово следы замела.

Внутри все в крошку превращается.

Головой упираюсь в дверь и выдыхаю, стуча сразу двумя руками.

— Открой, малыш, пожалуйста…

Молчание режет кожу. Я со стоном на колени приземляюсь, потому что башка дверь троит. Зрение нахер подводит. Чет я перепил знатно, да?