Книга Это спецназ, детка, страница 107 – Юлианна Орлова

Я с упорством хочу верить о втором, что не знал, что для него это такая же новость, как и для меня.

Но факт ведь не в этом.

Он в последнее время странный был, вел себя как-то тихо, если сравнивать с началом отношений. Мне казалось, что все дело в жестком графике, да и в целом в работе, но теперь я начинаю понимать, что дело могло быть вовсе не в этом.

А в том, что он, например, узнал о беременности и молчал. Да и кто я такая, чтобы говорить мне?

Правильно, никто.

А если вовсе не от него? Адвокат дьявола сидит на плече да нашептывает, но что тогда та грудастая делала во всем этом? Почему у нее его телефон?

Что бывшая делает на мальчишнике?

Господи, Маша, ты как ребенок, задаешь миллион вопросов, ответы на которые все равно таятся у тебя внутри, ты ведь все понимаешь все и даже больше.

И что такой парень однолюбом быть не может, и что пыль в глаза он умеет пустить, и что на пьяную голову может не без особого умысла, но завел с кем-то знакомство, а может и бывшей позвонил.

Там слово за слово, и привет. Может совесть промелькнула, и мне решил отписаться, дабы глупостей не наделать, а может наделал и написал, а тут такое ТУПОЕ стечение обстоятельств, от которых тебя сейчас вырвет.

Бывает, девочка, тебе не пятнадцать, чтобы так впечатляться.

Почему тогда ощущение, что сердце сейчас остановится? Оно ноет как пробитое насквозь.

Ничего, ты поплачь и успокойся. Держи в голове, что такие парни не бывают однолюбами, да и бабники не меняются. Как и изменники.

В какой-то момент я понимаю, что на нервах сейчас выблюю внутренние органы. Мне до трясучки больно. Нутро вытягивают наживую.

Я рывком открываю окно и подсовываю голову под холодный воздух, ударяющийся о кожу мелкими иголками.

Сдуреть, не чувствую по сути холода, только остроту морозного ветра. Он режет кожу, срезает ее к чертовой матери.

Долетаем до дома быстро. С ужасом понимаю, что у меня в довесок ко всему, нет ключей.

С таксистом расплачиваюсь на последний нал, хоть он не хочет ни в какую брать с меня плату.

— Послушайте, вы просто стали свидетелем не очень приятной сцены, все. Ваша работа должна была оплачена, и я хочу это сделать. Держите. И спасибо вам, — шепчу и дрожу всем телом.

Он принимает и напоследок говорит:

— Он дурак, а вы очень красивая, и все у вас будет хорошо, детка! — улыбается, и я ему киваю уходя к подъезду.

Попасть внутрь сложно без ключей, и тогда я звоню по домофону соседке, в надежде, что она не в ночную смену. У нее же есть ключи от моей квартиры на всякий пожарный.

Вот мой пожарный. Вот мой черный день. Все как доктор прописал…

Ветер срывается ужасный, снег метет не переставая. Вишенкой на тортике становится мой параноидальный страх, что Мекс приедет выяснять отношения пьяный, и все закончится плохо для моей нервной системы. Не приедет. он в говно.

А я не в адеквате.

Мне везет тут впервые за сегодняшний вечер…соседка дома.

— Ева, это Маша, соседка. Открой, пожалуйста. Я ключи потеряла…

Смеюсь сквозь слезы, открывая тяжелую подъездную дверь. Смеюсь на грани истерики.

Хорошо, что эта святая женщина ни о чем не спрашивает.

Может я так ужасно смотрюсь, что она решает просто отдать ключи и потрепать меня по плечу, а может просто догадывается, в чем может быть дело и понимает, что лишние вопросы тут ни к чему.