Книга После брака. Ненужная бывшая жена, страница 97 – Анна Томченко

Когда у меня был на руках весь план лечения, когда мы все обсудили с заведующей, я была готова идти на войну и плевать, что противником был любимый, дорогой человек.

Я просто знала, что я не оставлю это дело в подвешенном состоянии.

Паша будет лечиться, чтобы он сам по этому поводу не считал.

Через три дня, когда квартира лишилась какого-либо запаха чужого присутствия и пропиталась хлоркой, средствами и всем прочим, я пригласила дочерей.

Разговор был тяжёлым, Полина расплакалась, Ксюша прижимала её к себе, качала головой, обещала, что она во всем меня поддерживает.

А потом наступило самое сложное: заверить несговорчивого грубияна в том, что как бы он не желал своей автономности, ему никто не позволит это сделать.

Приехали мы все втроём к Паше в жк Воскресный. Нас встретили недовольно, грубо и зло.

— Это что, интервенция? — произнёс Павел, складывая руки на груди.

Я подвинула его и юркнула в квартиру.

Дочери зашли следом, и мы, не спрашивая разрешения, расположились в зале за чайным столиком.

У меня в сумке была спрятана папка с документами.

— Паш... Все взрослые люди, мы приехали сюда для того, чтобы ты понял, что никто из здесь присутствующих не собирается терять ни отца, ни мужа. Поэтому как бы тебе не было дерьмово, как бы тебе не жало наше участие у тебя нет выбора.

— Таня, — усмехнулся Павел, оглядывая нас недовольным взглядом, — мне кажется, вы немножко забылись. Я в этой семье хозяин, я в этой семье глава, как я решу, так и будет.

— Хорошо. Решай, только быстрее. Потому что, знаешь, тут такое дело. У меня такие большие проблемы с бизнесом, что, мне кажется меня посадят, — произнесла я заготовленную ложь, — ты представляешь, я ввязалась в не самый нормальный контракт по аренде недвижки. А на оборудование денег нет, и за несоблюдение условий у меня такая большая неустойка, что с ума сойти.

Ксюша тяжело вздохнула и покачала головой.

— И вообще, пап, ты знаешь, у нас с Кириллом такие плохие отношения, что еще немного, и, возможно, будет развод.

Ксюша тоже знала на что бить, а Полина, всхлипнув, произнесла:

— А я не хочу учиться, я хочу уехать в Индиюююю. Рисовать мандалы на стенаааах…

По мере того, как мы рассказывали о том, что у нас у всех проблемы, у нас у всех какие-то неурядицы, лицо Павла багровело.

— Мандалы, вашу мать? — Затрясло его от злости, и я кивнула.

— Да, Паш. Так что уж ты как глава семьи, решай эти проблемы. Ну то, что тебе здоровье не позволяет, кого это сейчас волнует, правда? Ты же глава семьи, так будь им до конца.

Паша.

Стервы.

Они договорились между собой, чтобы манипулировать мной. Нет, такого уровня цинизма я в своей семье однозначно не ожидал.

Я аж задохнулся от того набора катастроф, который вывалила мне Таня, Ксюша и Полина.

— Мандалы. Мандалы она рисовать собралась. Так вы все… — Взмахнул я рукой.

— Вы все у меня попляшите. — подсказала Таня усмехаясь, я поспешно кивнул.

Попляшут. Только я не ожидал, что буквально через несколько дней запляшу уже я, потому что проблемы повалились как из рога изобилия.

По одному объекту недвижимости в Сочи непонятно как начислили налоги и Таня меня трясла, как грушу для битья.

— Ты же обещал, что не будет никаких проблем с этой недвижимостью? Ты же весь такой у нас хороший.