Книга После брака. Ненужная бывшая жена, страница 60 – Анна Томченко

Я перекатился головой по подушке и тяжело вздохнул.

— Стрессовых моментов избегать? Не работать, что ли мне теперь? Один дебил приходит— машину партнёру раскроил надвое. Другой дебил приходит— сначала гулял от жены, потом выяснилось, что все коту под хвост полетело. Третий дебил приходит — ай яй яй, у меня компанию пытаются увести из-под носа. Как здесь не нервничать?

— Они не нервничают, правильно?

— Они мне платят за мои нервы. — Я закатил глаза.

— И вообще, надо бы полежать в больнице.

— Некогда мне. Мне ещё в Барселону лететь. — Выдохнул я презрительно и поморщился.

Геннадий Борисович медленно встал с кресла и пошёл к койке.

— Павел, так дела не пойдут. Мы либо работаем с вами вместе, либо не работаем вовсе.

Да и меня мой врач тоже бесил.

Анализы сдавал все чисто. Ни наркоты, ни транквилизаторов, ничего нет. Даже дебильной виагры мне не подсыпали. С чего я мог так расклеиться?

Да со всего!

— Был бы женат, такого бы не было. А жены нам на что даны Богом? На то, чтобы мы прожили хорошую жизнь. Мы же и так слишком поверхностно относимся ко всему. — Геннадий Борисович положил и сцепил пальцы на круглом животике.

Он вопреки тому, что в здоровом теле здоровый дух, имел фигуру такого надутого яблока. И ни капельки этого не смущался, повторяя, что да, зарядка важна, да, диету соблюдать стоит, но сам был последним еретиком в собственной вере.

— Поэтому все это от того-то, что недосмотренный вы, Павел, брошенный, вам бы к жене под крылышко, она бы уж таких вещей не допустила.

— Да не могу я к жене! — Психанул я, обычно не вдаваясь в личную жизнь.

— А вы смогите… — Вздохнул Геннадий Борисович и развёл руки в стороны. — В конце концов, ничего же страшного не случится от того, что вы хоть раз попробуете. Может, все не так страшно, как вы думаете. Может быть, все ещё можно отыграть обратно?

Я посмотрел на него как на идиота.

На четвертого идиота.

Отыграть обратно это значит прокрутить фарш в другую сторону.

Нет, я не исключал такого исхода, скажем так, в тайне я желал этого. Но все же был реалистом, который на всех этих заминках, неурядицах делал себе имя.

Я не был намерен считать, что у нас с Таней есть какой-либо шанс.

Нет, нет, нет, его нет, это однозначно.

Геннадий Борисович отказался меня выписывать, поэтому на следующий день я злой, как черт, свалил сам с клиники, вызвал водителя, пригнали рабочую тачку.

Куда этот горе-ассистент отогнал мою машину, понятия не имел. Но надеюсь, до сервиса все-таки доволок. И водитель смотрел на меня с священным ужасом: я, косой, кривой, перебинтованный, с рукой на перевязи, лез в машину, голова все равно немного ехала. Чувствовалась боль, нарастающее давление с затылка, но мне было плевать, надо было ехать к Тане.

Она вот удумала с Разумовским шуры муры крутить! Никого поприличнее найти не могла.

Я вот мог найти поприличней, вот у меня хороший депутат есть.

А при мысли о том, что какой-то другой мужик мог прикоснуться к Тане, хотя бы подышать рядом с ней одним воздухом, у меня давление снова шарашило и било по мозгам с такой силой, как будто бы молотом. Хряпало по голове.

Не не, не, почему-то при мыслях о том, что рядом с Таней появится какой-то мужик, меня совсем всего разматывало.

Да не мог я такого допустить.

Точнее, я обязан был это допустить, но это было неприятно, это было противно. Я сам себе вообще был противен во всей этой ситуации.