Книга После брака. Ненужная бывшая жена, страница 62 – Анна Томченко

И нет, это не было для меня каким-то шоком. Я в основном всегда воспринимала его недовольство как белый шум, либо просто как один из раздражителей, на который уже не стоит реагировать. Паша в большинстве своём говорил очень громко, очень эмоционально. Нельзя воспринимать за крик то, что он просто выдавал какую-то инфу с чувствами.

— И вот знаешь, что самое подозрительное? Его эта ситуация с тем, что тут купил земельку! Тут купил земельку! При этом нормально оформить у него как будто бы лапок не хватило. Но знаешь, что я тебе могу сказать? Что не оформляется нормально, значит изначально не было так куплено! Поэтому здесь ещё большой вопрос, сколько земли ему принадлежит по этому посёлку. И вот не надо сейчас мне делать такие глаза, как будто бы…

— Ох, Паш, ты во всем видишь какой-то двойной подтекст.

— Да! Я во всем вижу двойной подтекст Таня, потому что я не первый день работаю. Я не первый день знаю людей. Людей, которые обходят закон. Людей, которые стараются этим законом играть. Не надо мне закатывать глаза.

Я даже не закатывала глаза, я стояла в прихожей и слушала его. Он ходил уже по залу, размахивал здоровой рукой, при этом задыхаясь от собственных слов, но все равно не мог остановиться.

— Да ещё вот этот проект федеральной трассы! Уж больно он очень сырой и по факту, если это никому не нужно, то это так и останется в перспективе. Но тем не менее, он будет все эти участки, которые сейчас у него ещё не до конца оформлены в нормальную собственность, продавать именно с тем расчётом, что здесь будет лежать федеральная трасса. Но я тебе могу сказать, здесь не ляжет федеральная трасса, из-за того, что он собирается выкупить земли которые принадлежат сельхозам.

Паша рявкнул это и взмахнул здоровой рукой, выставляя палец куда-то в сторону окна. Я пожала плечами. Двинулась в сторону кухни, вытащила чайник-заварник, налила воды.

— А у нас, согласно закону, все, что принадлежит сельхозпредприятиям, не имеет возможности для любого вида отчуждения. Он даже землю эту в аренду взять не может! Он не может оформить на неё никакой сервитут! Поэтому здесь ещё надо посмотреть, на основании чего он собирается здесь отжёвывать площади. И да, кстати, говоря о том, что он здесь продаёт и сдаёт в аренду какие-то помещения. Это тоже большой вопрос, потому что ни одно здание нормально не зарегистрировано.

Паша ходил, бросался обвинениями, взмахивал рукой, а я понимала, что пока он сам не выговорится, пока он не выскажет все, что он думает по этому поводу, его в принципе останавливать бессмысленно.

— И вот после этого ты не можешь говорить, что ничего такого страшного в том, что вы общаетесь. Нет, Таня, это страшно! Мне никогда не нравились аферисты. Аферисты всегда заканчивают плохо! Ты не хуже меня это знаешь, поэтому не надо, чтобы он своими лапами залез в нашу семью. Он на тебя что-нибудь может оформить, а потом будет знать, что я все равно не смогу никак пройти мимо, брошусь в любом случае тебя вытаскивать. Тебе помогать. Вот на это наверное и есть расчет.

— Господи, Градов, у тебя такое самомнение, что я не знаю, кто его может переплюнуть… — Едко произнесла я, запрокидывая голову назад и качая ей.

Волосы хлестанули по спине, и с этой же стороны раздалось хриплое рычание.