Книга После брака. Ненужная бывшая жена, страница 57 – Анна Томченко

Татьяна

— Ты меня поняла? — ещё раз зло прозвучал в трубке голос Паши, и я прикрыла глаза.

— Паш, ты чего разоряешься? Ты что, считаешь, что имеешь право указывать мне с кем встречаться, как встречаться и зачем встречаться? Может быть, ты как-то определишься со своей Раисой и перестанешь лезть в мою жизнь?

— Я тебя ещё раз спрашиваю ты поняла меня? Не смей приближаться к Разумовскому. Будешь видеть его на другой стороне дороги — беги, блин, через поле, не надо нам таких. Если тебе так нужен мужик, я кого-нибудь сам тебе подберу.

От злости у меня перехватило дыхание, он там оказывается не помирает, он мне там мужиков выбирает, а я здесь себя поедом грызу, что он лежит в больнице, а я такая сволочь, даже ни разу не сообразила и не приехала к нему. А зачем? Чтобы вот это выслушивать или, может быть, для того, чтобы он ещё что-нибудь отжёг, помимо ребёнка, нового мужика, своей Раисы, что, может быть, предложит и сообразить на четверых? А что, какая, к чертям, теперь разница?

— Я ещё раз повторяю, ты не властен над моей жизнью, поэтому не надо в неё соваться. Паш, мы взрослые люди, мы давно разошлись, тебе ни к чему лезть сейчас в то, как я живу, мне достаточно того, что ты меня обвешал, как новогоднюю ёлку шарами, недвижимостью, мне этого, поверь, и так много. Я знать не знаю, как я за половину буду платить налоги…

— Нормально ты будешь платить налоги, — резко выдал Паша, что у меня аж давление подскочило. — Я об этом уже позаботился. Не надо мне здесь ходить и рассказывать о том, что ты не знаешь, как, что будет.

— Паш, прекрати, хватит мне звонить, хватит лезть в мою жизнь.

Я бросила трубку первой, потому что не понимала, чего добивался мой бывший муж. У самого Раиса, а я не имела права приближаться к Разумовскому.

Да с чего он взял?

Разумовский, в отличие от его Раисы, брак не разрушал, Разумовский ни к кому не лез.

Этот нелепый, какой-то сдавленный, глупый в своём проявлении поцелуй он, конечно, наталкивал на мысль о том, что и Антону не совсем комфортно, и я немного растерялась, но тем не менее он был!

И от этого я ещё не могла абстрагироваться, странное было чувство внутри, как будто бы все логично, закономерно, но вместе с тем так по-идиотски выглядит, что хоть стой, хоть падай.

Ночь была плохая, дурная, а я такие называла обычно «на границе сна», когда вот-вот, вот-вот засыпаешь, а потом тебя резко выдёргивает в реальность. Такой сон бывает, когда спишь в самолёте. Когда сознание уплывает медленно, тихонько, а потом хрясь турбулентность, и тебя выкидывает в реальность.

Так вот, иногда такие сны случаются и без самолёта. Поэтому я, вздрагивая у себя в постели, психовала, вставала, спускалась вниз, шла заваривать чай и вообще, глядя на тёмный сад, на фонарики, которые были вдоль забора на столбах, все чаще приходила к мыслям, что, наверное, я как-то поспешила с тем, что переехала.

Я за столько лет никогда не жила одна. И, видимо, вот этот шок от развода он прошёл, адреналин, который был в крови, развеялся, и сейчас у меня пришло реальное осознание, что мне некомфортно жить в загородном доме одной. И, значит, надо было с этим что-то делать.

По документам квартира, в которой жил Паша, сейчас принадлежала мне, поэтому я считала, что имею полное моральное право завалиться, собрать его вещи и выставить их за дверь, но тем не менее я столько времени этого не делала, и сейчас это может выглядеть, конечно, немного глупо, но, с другой стороны, кто меня может осудить за глупость? У нас здесь как будто бы все лауреаты нобелевской премии.