Книга После брака. Ненужная бывшая жена, страница 56 – Анна Томченко

Я же гордый.

Я же сам ушёл.

Я спросить ни черта не мог. Психовал и срывался на них. Когда появилась на пороге палаты Раиса, я вообще взревел.

— Не смей приближаться. — Заорал я на весь этаж. — Мне достаточно того, что ты меня ужином попотчевала.

— Паш, я ничего не делала. Я правда, ничего не делала.

— Пошла вон.

Я уже не стеснялся в выражениях, не сдерживал себя никаким образом. В конце концов я злодей, я циник, я мудак. Я имею право быть самым ужасным человеком в этом мире.

Раиса плакала. Слышал, что плакала, сидя в коридоре.

Ну что мне теперь подорваться, начать её убеждать, что все обойдётся? Да нихрена, ничего не обойдётся! Не надо мне таких ни сторожей, ни таких ужинов.

Спасибо!

Наелся!

Давление скакануло. Что-то оно как-то у меня очень прицельно скакнуло.

На следующий день вытащил своего ассистента к себе. Требовательно протянул не загипсованную руку. Хотя какой гипс? Так, фиксатор на локоть и перевязь через шею. Так вот, требовательно протянул здоровую руку, чтобы выдал мне планшет. Открыл свою почту. Начал проверять все, что было у меня накоплено за эти дни. Искал прицельно, что мне скажет клиника по поводу моих анализов. Но эти засранцы не сказали мне ничего дельного. Не было ни наркотиков, не было ни какого-то транквилизатора. Ничего! Я поморщился, надо было звонить своим врачам. Снова вызвал к себе заведующего отделением.

— Так, эскулап, давай решать все здесь и сейчас. То, что я у вас здесь проваляюсь ещё какое-то время, никак не решит ситуацию. Мне надо к своим врачам.

— Я все понимаю, но и мы вас просто так выпустить не можем. Напишите отказ от госпитализации и вперёд.

Я понятливо кивнул. Написал отказ от госпитализации. Позвонил своему врачу, требовательно выклянчил палату. И на платной скорой сменил место дислокации.

Расположившись с комфортом, вызвал к себе своего врача. Геннадий Борисович был откровенным мужиком. Поэтому первое что я спросил, звучало примерно так:

— Что совсем разваливаюсь?

— Да нет. Совсеми бывает. Перенервничал. Подумаешь.

— Нет, не подумаешь. Если я буду каждый раз на перенервничал, так реагировать, то я с кровати не встану. Вы прекрасно знаете, чем я занимаюсь. Вы прекрасно понимаете какая сфера деятельности у меня. Так, что давайте что-то решать с этими обмороками и с этим давлением.

— Вы же понимаете, что некоторые вещи необратимы?

— Понимаю. Но это не говорит о том, что я готов с этим мириться. Да, лучше не станет. Сделайте хотя бы, чтобы было сносно. Прокапайте меня, я не знаю. Накачайте какими-нибудь витаминками так, чтобы ещё проскрипел хоть сколько.

Геннадий Борисович покачал головой. Ему не нравился ни мой настрой, ни моё отношение ко всему этому. Но мне было плевать.

Ближе к вечеру я вытащил планшет, раскрыл все рабочие файлы. Мигало как обычно приложение с видеонаблюдением с дачи. Развернул его и вот какая картина интересная. Таня, выбежав из чьей-то машины, ломанулась в сторону дома. И заперлась. Я увеличил скрин с номером авто и покачал головой.

Ну ты и зараза Разумовский!

Набрал жену. Нет, Таня ничего не поняла. Поэтому позвонил одному очень обязанному мне генералу и уточнил:

— У нас что-нибудь есть на Разумовского? Я не знаю, в твоём шлюхо-притоне появлялся? Не появлялся? Пробей пожалуйста по-дружески. Прошу.