Книга Дорогая первая жена, страница 88 – Даша Черничная

Но сон прервался, и мир обрушился на меня, достаточно грубо вырывая из забвения.

— Надь.

Звон в ушах.

— Наденька.

Шелест крови в ушах и висках.

— Родная, очнись. — Голос из мягкого превращается в суровый, приказывающий, и я приподнимаю веки.

Перед глазами расплывается силуэт Идара, которого я узнаю в темноте лишь по голосу. Он заглядывает ко мне в лицо, но я не понимаю — почему?..

По щеке течет что-то теплое, и я совершенно теряюсь в ощущениях, лишь расслабляюсь, понимая, что Идар рядом со мной, а значит, что бы ни случилось, он защитит меня.

Я сплю, но сон мой тягучий и густой, как болотная вода, в которой я тону. Честно борюсь, сопротивляюсь, но она сильнее меня.

Несколько раз я все-таки умудрилась открыть глаза, чтобы увидеть потолок машины, но сон такой сильный, не отпустил меня до конца.

Я не знаю, что происходит вокруг меня. Быль это или сон?

Что было до? Что будет после?

Я будто превратилась в эфемерную субстанцию и парю где-то там, высоко-высоко.

— Что случилось?

— Авария.

— И вы сами ее привезли?! Вы с ума сошли? А вдруг у нее шейные позвонки сломаны?

— Сработала подушка.

— Подушка порой может нанести больше вреда, чем удар об руль грудной клеткой.

— Вы начнете осматривать девушку или мне нужно дозвониться до вашего главного? — срываясь, выпаливает Идар.

— М-м — м, — я хочу покачать головой, чтобы он успокоился, но голова как чугун. Неподъемная и неповоротливая.

— Надя, — моего лица касаются родные руки, — лежи, не двигайся.

Наконец у меня получается распахнуть глаза, но голова в тумане, я будто пьяна.

— Что случилось? — спрашиваю заплетающимся языком.

— Ты попала в аварию, — отвечает не сразу, будто нехотя.

Я уже начинаю видеть и слышать относительно неплохо и вижу, что Идар очень бледен, под глазами залегли мешки. А еще он напуган и не выпускает моей руки, будто боится потерять, — что странно, ведь я пропадать не собиралась.

— Сейчас мы отвезем вас на осмотр, проверим реакции, а после на КТ. Вероятность того, что у вас сотрясение, девушка, практически стопроцентная, судя по рассечению и гематомам.

— Гематомы? — хмурюсь, и гримаса отзывается болью в лице.

Я тяну руки, чтобы прикоснуться к нему, но Идар перехватывает мои ладони и целует пальцы.

— Не трогай, там открытая рана, — говорит умоляюще.

Пока врач готовится к осмотру, я встречаюсь взглядом с Идаром и улыбаюсь ему, но он почему-то не отвечает мне.

Улыбка гаснет на моем лице, а воспоминания возвращаются порциями. Такими огромными, что не проглотить.

Когда я вспоминаю все до последней секунды, то разрываю зрительный контакт с Идаром, не в силах выдержать его тяжелый взгляд, и вытаскиваю свою руку из цепких пальцев мужа, которые не хотят меня отпускать.

Наконец моя рука ложится на живот, а врач поворачивается ко мне.

— Молодой человек, вам нужно выйти, — просит врач, за что я благодарна ему.

— Я муж…

— Идар, — бросаю взгляд на него и тут же отворачиваюсь, не в силах смотреть в глаза так долго. — Выйди, пожалуйста.

— Нет, — упирается рогом.

— Идар. Пожалуйста, — прошу едва слышно.

Муж, постояв несколько секунд, разворачивается резко и уходит, а врач прикладывает мне ко лбу повязку, затем начинает проводить манипуляции и задавать вопросы.

— Сейчас поедем на КТ. Как раз аппарат освободился, — сообщает врач.