Книга Дорогая первая жена, страница 89 – Даша Черничная

— Я хочу встать, — пытаюсь слезть с каталки, на которой меня привезли.

— Ни в коем случае. Не хватало, чтобы вы рухнули без сознания. Поверьте, так вы только усугубите ситуацию.

— Хорошо. — Я и сама понимаю, что доктор прав, потому ложусь обратно на спину.

Едва мы выезжаем в коридор, к нам подходит Идар.

— Куда вы ее везете?

— На КТ, молодой человек.

Не спросив разрешения, Идар догоняет врача и идет в ногу с ним, расспрашивая о моем состоянии, а я, не в силах смотреть на яркий свет потолка, закрываю глаза, снова прокручивая пластинку воспоминаний.

Я хочу прогнать его.

Я хочу умолять его остаться и, как и прежде, держать меня за руку и гладить по волосам.

Я хочу плакать от обиды и жестокости жизни и не в состоянии бороться с этим желанием.

— Надия, откройте глаза, — сурово произносит врач, и я повинуюсь.

Он заглядывает мне в лицо:

— Что с вами?

Быстро моргаю.

— Просто мне больно, — говорю тихо, но думаю, до Идара долетели мои слова.

— После процедуры мы возьмем анализы и сделаем обезболивающий укол. Потерпите немного.

А кто сделает укол моей душе, чтобы не болела?

Мне делают КТ, пересаживают в кресло, везут зашивать рану на лбу. Затем анализы, следом несколько уколов. Сообщают, что сотрясение подтвердилось.

Идар рядом.

Он больше не пытается держать меня за руку. Не пытается говорить и не ждет каких-то слов от меня.

Он просто рядом.

Идар закатывает меня в палату, а когда уходит врач, протягивает руку.

— Тебе надо раздеться Надя.

— Выйди.

— У тебя кровь на лице, шее и груди. Тебя надо обтереть.

— Я сама.

— Сама ты наворотила уже, — отрезает и подходит ко мне, поднимает за талию, и наши взгляды встречаются. — Снимай штаны.

— Выйди.

— Надя… просто, блять… сними свои гребаные джинсы, или я сделаю это сам.

Я не чувствую дискомфорта или стыда. Только желание спрятаться под одеяло и проснуться через пару лет, когда все уляжется.

Джинсы я снимаю сама, правда, запутавшись в штанине. Идар наклоняется и помогает мне вылезти из одежды.

— Садись, — двигает меня к кровати и усаживает.

Я больше не сопротивляюсь.

Видимо, уколы начали свое действие, потому что я чувствую, как меня накрывает сонливость.

Идар, которому принесли металлический лоток и губку, отходит в небольшую туалетную комнату при палате, набирает воды и возвращается.

— Отведи меня к зеркалу, я сама оботрусь.

Упертый, даже не смотрит на меня, будто я ничего не говорила.

Идар снимает с меня одежду, оставляя только белье, и обтирает аккуратно, нежно.

От этой теплой ласки по коже бегут мурашки.

— Вода холодная? — тут же спрашивает Юнусов. — Могу набрать горячее.

— Не надо, — выдавиваю тихо. — Так тоже хорошо.

Я начинаю медленно моргать и чувствую, как заваливаюсь на мужа.

Он ловит меня и прижимает к себе. Я вдыхаю его запах, а Идар ведет ладонью по моей спине, даря чувство покоя и защиты.

— Держу тебя, не бойся, — говорит тихо.

Я уже в полусонном состоянии. Идар надевает на меня сорочку, выданную в больнице, и помогает лечь.

— Спи. Я буду рядом.

Переплетает наши пальцы, сжимая их в единое целое.

Идар

— Какой сюрприз, Идар! — произносит сестра моего деда. — Но почему так поздно? И почему ты не предупредил, что навестишь Мурада? Мы не готовились совсем.

— Где дед? — спрашиваю, заходя в дом.

— Мурад у себя в спальне. Но он спит, — непонимающе говорит тетушка. — Он совсем плох, дождись утра.