Книга Дорогая первая жена, страница 64 – Даша Черничная

— Где ты был? — спрашиваю тихо, находясь при этом опасно близко к его лицу.

Идар улыбаясь смотрит мне в глаза, маня своей личной мягкой темнотой, зачаровывающей неопытную меня.

Он так близко ко мне, что я машинально кладу руки на сильные плечи, сжимаю их, а муж едва касается моих губ своими.

Не поцелуй, не прелюдия. Скорее напоминание о том, что он рядом и все прекрасно помнит о том вечере, когда мы так бесстыдно целовались.

— Доброе утро, — Назар закатывается в кухню, и я спешу отойти от Идара, вот только он как держал меня за талию, так и продолжает держать, разве что хватку ослабил и убрал одну руку.

Брат прищуривается, разглядывая пунцовую меня, и переводит взгляд на Идара.

— У кого-то была веселая ночка? — рассматривает Идара.

— Ты даже себе не представляешь, насколько, — криво улыбается тот.

— Где ты был? — срываюсь и все-таки спрашиваю, потому что вряд ли он был с Олесей.

— В ментовке, — усмехается.

— Ты подрался? — задаю идиотский вопрос.

— Да, но это неважно. Важно другое, — поворачивается ко мне и улыбается так широко, что я понимаю: никогда еще не видела у Идара такой улыбки. — Васнецов будет оперировать Назара.

Я моргаю, не в силах принять правду.

— Надеюсь, твое лицо это не результат твоих уговоров или запугивания?

— За кого ты меня принимаешь? — оскорбляется. — Просто судьба столкнула нас с Васнецовым, и я не смог пройти мимо. Буквально.

— Это правда? — тихо спрашивает Назар. Его глаза наполняются слезами.

Идар воодушевленно улыбается мне и идет к брату, садится перед ним на стул.

— Завтра он ждет нас у себя.

— Идар! — Назар подается к Идару и тянет к нему руки, заставляя согнуться, обнимает за шею, а муж, совершенно не ожидавший такого, переводит на меня растерянный взгляд.

Я же отворачиваюсь к окну и спешно вытираю слезы, чувствуя, как груз, придавливавший меня так долго, становится легче.

Надия

Я держусь… держусь как могу, чтобы не разреветься в голос и не смыть потоками слез свежий макияж.

Назарка тоже всхлипывает. И, что самое поразительное — на груди у Идара.

Сжимая волю и руки в кулаки, я поднимаю взгляд на Идара, который явно недоумевает и откровенно не знает, что ему делать с плачущим подростком.

Но несмотря на растерянность, продолжает его обнимать и гладить по спине.

— Это правда, Идар? — спрашивает Назар сдавленно. — Не шутка и не розыгрыш?

Брат отодвигается от моего мужа и заглядывает ему в лицо.

Я вдруг понимаю, что никогда не видела такого выражения лица у Назара. Сейчас он, как никогда, выглядит не по годам взрослым, но вместе с тем по-детски беспомощным.

Юнусов кладет руки на плечи Назара и сжимает их.

— Я бы не стал таким шутить, — отвечает твердо и смотрит ему прямо в глаза. — Завтра к восьми утра мы едем к нему в клинику на прием и консультацию.

— Но прием и консультация это ведь не гарантия того, что он все-таки будет оперировать Назара? — спрашиваю аккуратно, страшась, что Идар мог понять что-то не так и Сергей Петрович просто проведет консультацию и лишь даст какой-то совет в плане направления лечения.

Идар оборачивается ко мне, и на секунду меж его бровей появляется складка, будто он не смог побороть разочарование.

И скорее всего, я бы извинилась за недоверие, но я просто не имею права на недопонимание, которое может понапрасну обнадежить брата и меня.