Книга Дорогая первая жена, страница 61 – Даша Черничная

— Не понимаю, о чем вы, — перестаю улыбаться.

— Разным меня пытались взять: купить, запугать, угрожать, но ваша фантазия переплюнула всех, даже самых отмороженных бандитов.

Я свожу брови, поворачиваюсь к нему.

— Подробнее, пожалуйста.

— Это вы, молодой человек, наняли пару отморозков, чтобы они избили меня, а вы, как фея-крестная пришли на выручку? Взамен я бы спросил, чем могу вас отблагодарить, а вы бы наверняка попросили прооперировать вашего мальчика.

Я не поправляю Васнецова, потому что мальчик действительно мой.

Перевариваю то, что сказал доктор, смотрю на него, пытаясь понять — он реально так думает?

Вот так и пропадает вера в человечность. Хочешь помочь человеку в беде, а в итоге оказываешься облитым помоями.

— Интересная версия, — говорю без усмешки. — Можете поделиться ею с полицейскими.

— Не боитесь быть разоблаченным? — удивляется.

— Мне нечего бояться, — отворачиваюсь и смотрю в окно на огни ночного города.

На душе становится так мерзко, что хоть сплевывай.

В отделении полиции нас разводят с Вупсенем и Пупсенем по разным камерам.

Нас с хирургом в одну, их в другую.

— Куда вы нас ведете? Я потерпевший! — орет Васнецов.

Я молча захожу в камеру, понимая, что никакого смысла в крике нет. Если менты нас сразу не отпустили, то так просто уже не дадут уйти.

— Разберемся, — дежурно отвечает полицейский.

— Но на меня напали! — Васнецов и не думает успокаиваться.

— Вы участник драки. Наш регистратор зафиксировал то, как вы били одного из участников драки неустановленным предметом.

— Я защищался! — орет Васнецов. — Выпустите меня!

— Сейчас мы составим протокол допроса и разберемся, кто потерпевший, а кто нападавший, — безучастно заявляет полицейский.

Доктор упирается, отказываясь входить в камеру.

— Я имею право на один телефонный звонок! — выпаливает он.

— Сейчас принесем телефоны, позвоните, — спокойно говорит мент и закрывает перед носом хирурга дверь.

Тот лупит дверь ладонью, а потом прижимает руку к груди, баюкая.

— Да вы хоть знаете, кто я?! У меня такие связи, вы все потом извиняться передо мной будете.

Я сажусь на деревянную лавочку и хмыкаю.

— Что смешного? — огрызается врач.

— Ничего, Сергей Петрович, — выдыхаю. — В безысходности нет ничего смешного.

Дергаю бровью, проводя параллель с состоянием Назара.

— Ужасное чувство, не так ли? — поправляю на себе пиджак, кутаясь в него в холодном обезьяннике. — Осознание, что даже при наличии бабла и связей ты не можешь сделать в данный момент ровным счетом ничего, вгоняет в дрожь.

— Вот только не надо заставлять меня чувствовать себя виноватым, — огрызается.

— Вы спросили — я ответил. То, что вы таким образом интерпретировали ответ, не моя вина.

— Моей вины в том, что я отказался помогать вашему мальчику, нет. Я предложил вам пути решения.

— Вы сейчас меня пытаетесь убедить или себя? — спрашиваю равнодушно.

Я устал, замерз, не ел нормально целые сутки. У меня болит лицо, руки, и все, чего я хочу, — просто оказаться дома.

Нам дают позвонить. Васнецов звонит своему юристу, я семейному адвокату.

Садимся напротив друг друга. Хирург буравит меня взглядом.

— Скажите честно: это вы устроили?

Поднимаю лицо, отвожу полу пиджака, демонстрируя ему свою избитую физиономию.

— Похоже на то, что я все устроил?