Книга Истинная троих. Таверна для попаданки, страница 83 – Хелен Гуда

Я взглянула на высокие, слепые окна дворца, возвышавшегося над садами. Где-то там, на седьмом ярусе башни, в Зеркальном кабинете, сидела женщина, в чьей власти было решить, жить мне или стать «объектом». Она смотрела на этот сад, на нас, через какие-то хрустальные сферы или магические зеркала. Холодный, аналитический взгляд паука.

«Я не хочу быть мухой в ее паутине», — подумала я с внезапной, острой яростью. Я хотела домой. Но дом был недостижим. Оставалось только одно: изучить паутину настолько хорошо, чтобы найти в ней слабое место. Или сплести в ее тенетах свою собственную, едва заметную нить.

— Хорошо, — тихо сказала я, обращаясь уже не к Раулю, а скорее к самой себе. — Значит, начнем с библиотеки. Узнаем, какие морские течения интересны пустынному королевству. И где, черт возьми, находятся нижние архивы.

Рауль лишь едва заметно кивнул. Наши тени-охранники, заметив, что мы задержались у беседки, сделали шаг вперед. Время неформальной прогулки истекло.

Спустя два дня после прогулки в садах Верин и Каэл, наши немые тени, сопроводили нас в Западное крыло.

Библиотека оказалась не похожа ни на что, что я могла ожидать. Это не было тёмным, душным хранилищем свитков. Это было огромное, светлое пространство под высокими сводами, стены которого были не стенами, а рядами белых, идеально одинаковых шкафов с бесчисленными ячейками. В каждой ячейке лежал не книга, а тонкий, полупрозрачная кристаллическая пластина – «кристалло-код», как пояснил нам сухой, старший библиотекарь. Чтобы прочесть содержимое, нужно было взять пластину и поместить его в специальный «читающий столик» – плоскую плиту с магическим свечением.

Это была не библиотека моего мира. Это была высокотехнологичная, стерильная база данных. Людей здесь почти не было – лишь несколько служителей, механически переставляющих пластины. Никакого запаха старых книг, никакого шелеста страниц. Только холодный свет и тихое гудение энергии.

Рауль, получив разрешение, сразу погрузился в поиск исторических хроник, связанных с морскими экспедициями. Я же, под присмотром Верина, бродила между рядами, чувствуя себя абсолютно потерянной. Мне разрешили доступ к «общедоступному» разделу, но что здесь было общедоступным? Схемы орошения пустынных земель? Списки налоговых ставок? Поэтические сборники, одобренные королевской цензурой?

Я подошла к одному столику, где лежала забытая, выглядящая более старой пластина. Она был чуть толще других, ее поверхность была не идеально гладкой, а слегка шероховатой, и свечение из-под нее было не белым, а тусклым, желтоватым. Наверное, ее забыли убрать. Из чистого любопытства, почти машинально, я положила его на ближайший читающий столик.

Поверхность плиты ожила, но изображение было нечётким, мерцающим, словно сигнал был слабым. Передо мной возникла не текст, а картина – старинная, нарисованная вручную иллюстрация. Она изображала женщину в длинных, простых одеждах, не похожих на современные дворцовые наряды. Она будто парила в небе, а у её ног стояли трое мужчин. Один был в доспехах простого воина, с мечом и щитом. Второй держал в руках свитки и мерные весы – торговец или учёный. Третий был одет в более богатые, но не дворцовые одежды, с символом какого-то здания на груди – возможно, чиновник или строитель.