Книга Истинная троих. Таверна для попаданки, страница 81 – Хелен Гуда

Чиновник встал, давая понять, что аудиенция окончена.

— Ваш эскорт будет назначен к полудню. До тех пор оставайтесь в покоях.

Когда дверь за ним закрылась, я обернулась к Раулю. В его глазах я увидела не разочарование, а жёсткую, холодную оценку.

— «Потенциал низкий», — повторил он без интонации. — Это лучше, чем «угроза, подлежащая уничтожению». И куда лучше, чем «ценный ресурс». Последнее означало бы лабораторию и пытки до последнего вздоха.

— Но теперь я твоя обуза, — прошептала я. — Ты отвечаешь за каждый мой шаг.

Он коротко, без улыбки, усмехнулся.

— Я и раньше отвечал. Просто теперь это официально. Сады и библиотека… — Он задумался. — Это не свобода, Ясин. Это новая игровая доска. И на ней уже есть одна фигура, к которой нам разрешили приблизиться. Общедоступная библиотека Западного крыла — это надземный уровень. А под ним… находятся нижние архивы.

Ирэна. Библиотекарша. Наш потенциальный союзник.

Наш путь вперёд был ясен. Мы должны были играть роль покорных, неинтересных гостей. Использовать данную нам ложную свободу, чтобы через общедоступное найти путь к запретному. И сделать это так, чтобы холодный, аналитический взгляд паука, всё ещё витавший в воздухе, не заметил, как в самой сердцевине его паутины начинает тихо вибрировать чуждая, непонятная ему нить.

Полдень наступил с механической точностью. Ровно в назначенный час в дверь постучали, и мы с Раулем вышли в коридор. Нас ждали двое: женщина и мужчина в одинаковой форме стражников-надзирателей – темно-серые мундиры без знаков отличия, с короткими мечами на поясах. Их лица были каменными масками вежливости. Они представились как Верин и Каэл. Не стража, а эскорт. Тюремщики в вежливой упаковке. Я с любопытством посмотрела на женщину. Интересно, как так произошло, что она стала стражником, а не обзавелась кучей мужей и не жила припеваючи, как преподносила такую жизнь королева

Внутренние сады цитадели оказались оазисом выверенной, безжизненной красоты. Дорожки из белого щебня вились между идеально подстриженными кустами, выстриженными в форме геометрических фигур. Фонтаны били с математической регулярностью, а редкие цветы на клумбах – алые, синие, золотые – выглядели так, будто их выточили из воска и покрасили. Ни пчелы, ни бабочки не нарушали эту стерильную гармонию. Воздух пах не цветами, а влажной землей и чем-то едва уловимо химическим – возможно, средством от насекомых.

Мы шли неспешно. Рауль шел рядом, его поза была расслабленной, почти небрежной, но я чувствовала, как он напряжен, как сканирует пространство. Верин и Каэл следовали на почтительной дистанции в пять шагов – достаточно, чтобы не слышать тихого разговора, но достаточно близко, чтобы вмешаться в мгновение ока.

Я сделала вид, что любуюсь уродливо-прекрасной скульптурой из черного базальта, изображавшей, кажется, песчаного монстра, пожирающего собственный хвост.

— Они боятся? — тихо спросила я, глядя на застывший камень. — Или просто коллекционируют?

Рауль поднес руку к лицу, будто поправляя воротник, и его слова прозвучали едва слышно, губами, почти не шевелящимися.

— Королева не боится. Она систематизирует. Ты для нее – новый, непонятный элемент в уравнении ее власти. Отпустить тебя – значит признать существование неподконтрольной переменной. Уничтожить без нужды – нерационально, может вызвать непредсказуемые последствия, если у тебя вдруг есть невидимые союзники. Значит, нужно изучить, классифицировать и поместить в отведенную ячейку.