Книга Истинная троих. Таверна для попаданки, страница 1 – Хелен Гуда

— Ну осторожнее же! – кричу мужчинам, что вносят ящики на склад. Кажется, они сейчас разнесут все мои экспонаты.

— Да что станется с вашими каменюками, – огрызается один из грузчиков, с красным от натуги лицом. – Они пару сотен лет лежали в земле, и не рассыпались.

— Вот именно, им несколько сотен лет, и они чудесно сохранились, а вы их за полчаса угробите, – хмурюсь, стараясь смотреть на них строго. Не знаю, выходит ли, но попробовать стоит.

— Хорошо, хорошо, – недовольно ворчит грузчик, но двигаться начинает осторожнее. Победа! Я улыбаюсь, предвкушая, как буду сейчас все извлекать, осматривать, фиксировать и подолгу любоваться.

— Это последний ящик, – отрапортовал грузчик с облегчением и, получив мою подпись на сопроводительных документах, покинул склад вместе со своими коллегами. Буркнул правда себе под нос что-то типа: "Мужика тебе надо, а может и не одного", но я не вслушиваюсь. Мне мужика не надо, у меня с ними не очень-то получалось. Вернее, так: у меня в принципе с людьми не очень-то получалось находить общий язык. Не то что с артефактами и книгами. Они не высмеют, не обругают, не скажут, что я фригидная. Да что-то я отвлеклась. Надо заканчивать приемку и приниматься за работу. Оглядываюсь по сторонам.

Склад музейного хранилища напоминал пещеру Али-Бабы, только вместо золота и драгоценностей – пыльные ящики, обвязанные веревками, картонные коробки с предупреждающими надписями и штабеля холщовых мешков. Воздух здесь спертый, пахнет тленом, старым деревом и едва уловимой ноткой чего-то металлического, как будто кровь когда-то пролилась здесь и впиталась в пористый бетон.

Я поежилась. Обычно я любила это место – здесь, среди молчаливых свидетелей прошлого, я чувствовала себя как дома. Но сегодня атмосфера словно сгустилась, давила на плечи. Может, виной тому приближающийся декабрьский мрак за окном, а может, и тот факт, что я останусь совершенно одна.

— Ясь, ну ты же не обидишься? – прозвучал виноватый голосок из коридора. Это Лена, моя напарница, топталась у двери, нервно теребя ремешок сумки. – Сама понимаешь… Мы столик в этом ресторане еще на прошлой неделе забронировали! А тут этот аврал с сибирскими находками…

Вздыхаю, отрываясь от страницы каталога. На Лену сложно обижаться. Эта молоденькая студентка-практикантка, с огромными голубыми глазами и наивной улыбкой, искренне любит археологию, но свидания любит, кажется, еще больше.

— Иди уже, – машу я рукой. – Все равно тут делов на всю ночь. Только закрой за собой, пожалуйста. И свет не забудь выключить.

Лена чмокает меня в щеку и убегает, оставив после себя легкий аромат дешевого цветочного парфюма. Я же улыбаюсь ей вслед. Сама я о свиданиях как-то не задумываюсь. Музей, древние артефакты, научные статьи – вот моя настоящая любовь. Хотя, признаться честно, иногда все же накатывает тоска. Особенно, когда видишь, как другие строят свои жизни, полные романтики и приключений.

Вздохнув еще раз, я вернулась к работе. Сегодняшний день был посвящен новой партии артефактов, прибывших из раскопок в районе озера Байкал. Шаманы, древние курганы, таинственные ритуалы… Сибирь всегда будоражила воображение. Мне предстояло внести каждую находку в каталог, сделать фотографии, занести подробное описание и поместить ее в соответствующую ячейку хранилища. Рутина, конечно, но без нее никуда. Да и я любила эту рутину, она успокаивала и давала чувство защищенности, а у меня с этим чувством с момента гибели родителей было не очень.