Книга Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья, страница 1 – Диана Фурсова

Музыка не оборвалась — оборвалось что-то в груди.

Вера почувствовала это ещё у порога: будто зал, залитый золотом свечей, не впускал её, а принимал как приговорённую. Две створки двери распахнулись, и на неё разом обрушились сотни взглядов — любопытных, хищных, снисходительных, жалостливых. Самые неприятные были не те, что жалели. Самые неприятные — те, что уже всё «знали».

Лакей объявил её имя слишком громко. Или ей так показалось.

— Герцогиня Арден, — прозвучало, и слово «герцогиня» отозвалось фальшивой нотой.

Она сделала шаг. Второй. Третий.

Шёлк её платья шуршал, как лист бумаги, на котором сейчас напишут окончательный приговор. Она держала спину ровно, подбородок — чуть выше обычного, потому что если опустить его хоть на сантиметр, кто-нибудь обязательно решит, что она уже сломалась.

«Не здесь», — приказала себе Вера. «Не при них».

Слева под высокими окнами стояли дамы, похожие на букет холодных цветов: драгоценности, улыбки, веера. Справа — мужчины в мундирах и парадных камзолах, некоторые с серебряными чешуйками на воротниках — знак службы в драконьем войске. У дальней стены, на помосте, сиял стол Совета Чешуи: тёмное дерево, резьба в виде переплетённых крыльев, над ним — герб Империи.

И в центре всего этого — он.

Рэйгар Арден стоял у трона, немного в стороне, чтобы казаться не подданным и не хозяином, а чем-то третьим: силой. Высокий, широкоплечий, слишком спокойный. Его чёрные волосы были собраны лентой, на пальцах — перстни с камнями цвета угля. На груди — цепь с гербом дома Пепельных Крыльев.

Вера знала каждый его жест. Когда он опирался на трость — значит, терпел чужую глупость. Когда держал руки сцепленными за спиной — значит, контролировал ярость. Когда смотрел прямо — значит, решал убивать или миловать.

Сейчас он смотрел не прямо.

Он смотрел куда-то сквозь зал. Сквозь музыку. Сквозь неё.

И не встретился с её взглядом.

Вера подошла ближе, шаги считая так, будто шла по канату над пропастью. Она ожидала… чего угодно. Скандала. Упрёка. Приказа вернуться в их покои и молчать. Даже холодного: «Позже». Но она не ожидала этой тишины вокруг себя — тишины, которую люди умеют создавать только из сплетен.

— Она всё-таки пришла, — прошептала кто-то за веером.

— Смелая. Или глупая, — ответила другая.

— Герцог сегодня объявит…

— Тише.

Слова вязли, как сироп. Вера слышала каждое — и делала вид, что не слышит ни одного.

Она остановилась в нескольких шагах от помоста. По правилам двора — на расстоянии уважения. По правилам мужа и жены — слишком далеко. По правилам врагов — слишком близко.

Рэйгар поднял руку.

Музыка стихла мгновенно, будто музыкантов ударили по пальцам невидимой линейкой. Даже смех затих. Даже дыхание.

— Леди и лорды, — голос Рэйгара был ровным, без дрожи, без привычной насмешки. — Совет Чешуи просил тишины. Сегодня мы завершаем вопрос, который слишком долго отравлял дом Арден.

Слова упали на пол, как нож.

Вера почувствовала, как в животе холодно. Но лицо её не изменилось.

— Герцог, — произнесла она, и голос прозвучал удивительно спокойно. — Если речь обо мне, то, возможно, стоит…

Он не дал ей договорить.

— Стоит, — кивнул Рэйгар. Его взгляд скользнул по ней так, будто она была не человеком, а строкой в отчёте. — Именно поэтому ты здесь.