Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 94 – Диана Эванс

— Но я не умерла, — сказала она, и слабая улыбка тронула её пересохшие губы.

Он не выдержал. Притянул её к себе так сильно, что у неё перехватило дыхание, и прижал к груди. Она почувствовала, как его сердце колотится под её щекой — бешено, неровно, с частотой испуганной птицы.

— Больше никогда, — прошептал он ей в волосы, и в его голосе звучала не просьба, а мольба. — Больше никогда не заставляй меня так бояться. Я не переживу этого.

Она обняла его в ответ, уткнувшись лицом в его шею, вдыхая знакомый, успокаивающий запах.

— Обещаю… — прошептала она. — Если ты тоже не будешь лезть в подобные передряги без меня.

И впервые за долгое время, за многие, многие годы его одинокой, тяжёлой жизни, он засмеялся. Настоящим, глубоким, свободным смехом, который прозвучал в каменной пещере как самая чудесная из победных реляций.

* * *

Когда первые острые лучи солнца, словно золотые кинжалы, пробились сквозь узкие, как бойницы, окна Дома Каменного Корня, стук в дверь Эстрид прозвучал не как приглашение, а как приказ. Отдых был коротким.

— Госпожа, вас ждут в Зале Суда. Немедленно, — прозвучал жёсткий, безэмоциональный голос за дверью.

Что ещё? Разве вчерашнего было недостаточно? Разве она не доказала всё, что требовалось?

Зал Суда, в отличие от трапезной, был мрачным помещением с высокими, голыми каменными стенами и одним-единственным узким окном под самым потолком. Он был полон. Не только драконами в человеческом облике, но и старейшинами дома, воинами, наблюдателями. Воздух гудел от приглушённых разговоров.

Лорд Баррик восседал на своём каменном троне, высеченном из цельной глыбы. Его седые брови были грозно нахмурены, а руки сцеплены перед собой так, что костяшки пальцев побелели. По бокам от него, как живые статуи, стояли драконьи представители: Леди Веринта с её ледяным, оценивающим взглядом и Лорд Кельдрик, скрестивший на груди мощные, покрытые шрамами руки, лицо его было непроницаемой маской.

— Нарушен священный закон, — провозгласил Баррик, и его голос, усиленный акустикой зала, прозвучал как удар молота по наковальне. — Закон, высеченный в камне при основании наших домов. Человек и дракон не могут сближаться без благословения старейшин и прохождения священного обряда единения. То, что произошло этой ночью… это осквернение древних устоев. Вызов всему, на чём стоит наш мир.

Эстрид стояла перед ними одна, но не опуская головы. Её спина была пряма, а взгляд твёрд.

— Между нами нет осквернения, лорд Баррик, — сказала она чётко, и её голос, хоть и тише, нёсся по залу. — Только правда чувств. И я не просто человек. Я полукровка. В моих жилах течёт кровь вашего рода. А значит, ваш закон ко мне… не совсем применим.

В зале пронёсся шёпот, похожий на шелест сухих листьев перед бурей. Их это, судя по лицам, волновало, но не так, как они ожидали.

Леди Веринта медленно подняла руку, и шепот мгновенно стих. Казалось, сам воздух замер в ожидании.

— Слова лишь слова, — произнесла она, и её голос был мелодичным, но от этого не менее опасным. — Чувства могут быть иллюзией, а кровь разбавленной. Есть лишь один судья. Испытание Чистого Пламени. Если их связь истинна, если она освящена самой сутью мира, а не мимолётной страстью, огонь не тронет её. Если же это ложь, игра или заблуждение… — она не договорила, но смысл был ясен. — Она сгорит. Дотла.