Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 97 – Диана Эванс

Эстрид задумалась.

— Нет. Но… я буду помнить.

Он ничего не ответил, но его рука на мгновение легла поверх её.

Дорога вела на север — через сосновые леса, где ветер шептал в кронах, и вдоль реки, чьи воды уже начинали покрываться тонким льдом по краям.

К вечеру они добрались до Чертова Моста — древнего каменного пролета, перекинутого через пропасть.

— Здесь, — вдруг сказал Архайон, останавливая коня.

— Что здесь?

Он соскочил из седла и подошёл к самому краю.

— Место, где я впервые решил, что ты… необычная.

Она присоединилась к нему. Внизу бушевала река, а вдали, на горизонте, уже виднелись знакомые очертания — её замок.

— Мы почти дома, — прошептала она.

Архайон обнял её за плечи.

— Да. Но сначала…

Он развернул её к себе и поцеловал — долго, нежно, как будто хотел запечатлеть этот момент навсегда.

— … Теперь можно.

Закат окрасил замковые стены в багрянец, когда Архайон внезапно появился за спиной Эстрид. Его руки обвили её талию, губы коснулись шеи, и прежде чем она успела вскрикнуть — мир вокруг поплыл.

— Что ты—

— Молчи, — прошептал он, и крылья распахнулись за его спиной, огромные, переливающиеся в последних лучах солнца.

Они взмыли в небо, оставив замок далеко внизу.

Он нёс её сквозь облака, где воздух был холодным и разреженным, но его тело согревало её, как живое пламя. Эстрид вцепилась в него, чувствуя, как бьётся его сердце — часто, горячо, как у влюблённого юноши, а не древнего дракона.

— Куда? — крикнула она на ухо, но он лишь ухмыльнулся и ринулся вниз, к зубчатым вершинам.

Он приземлился на узком уступе, скрытом от всех ветров. За каменной глыбой открывался вход в пещеру, но не тёмную и сырую — а превращённую в убежище.

— Как…

— Готовился, — признался он, проводя рукой по её щеке.

Ковры из шкур устилали пол, в нишах горели драконьи огни — не просто пламя, а живые шары, мерцающие золотом и синевой. В центре — ложе из шёлков и мехов, а дальше, у самого края пещеры — открытый вид на долины и реки, залитые лунным светом.

Он не спешил.

Его пальцы развязывали шнуровку её платья так медленно, словно боялись пропустить мгновение. Ткань соскользнула на пол, и он замер, впервые видя её полностью — не в спешке, не в темноте, а при свете звёзд и магических огней.

— Ты… — его голос сорвался.

Она сама шагнула к нему, срывая с него одежду, ощущая под пальцами шрамы и чешую, проступающую на его коже.

— Я не хочу ждать, — прошептала она.

Он уложил её на шёлк, целуя каждую часть тела, как будто хотел запомнить навсегда. Губы — сначала нежно, потом жадно, заставляя её стонать. Шею — где пульс бился, как у пойманной птицы. Грудь — ладонью, потом ртом, заставляя её выгибаться.

— Ты дрожишь, — прошептал он.

— Не от страха.

Когда он вошёл в неё, мир взорвался.

Она чувствовала всё — его тепло, его силу, его магию, которая пульсировала между ними, как живое существо. Он двигался медленно, словно боялся её сломать, но с каждым толчком терял контроль:

— Эстрид… — его голос звучал хрипло, по-драконьи.

Она впилась ногтями ему в спину, чувствуя, как под кожей разгорается его истинная форма — чешуя, жар, мощь, которую он сдерживал только силой воли.

— Не останавливайся.

Он прижал её к себе, когда волна накрыла её, заставив кричать — не от боли, а от слишком многого. Его собственное окончание пришло следом — он зарычал, и в этом звуке было столько дикой страсти, что огни в пещере вспыхнули ярче, осветив их на мгновение, как двух божеств.