Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 44 – Диана Эванс

— Глупость, — проворчал Вейрик, скрестив мощные руки на груди. — Сказки для детей у печки.

— Возможно, — согласился Харг. — Но в каждой сказке есть крупица правды и я нашёл в тех поисках кое-что гораздо, гораздо похуже.

Он ткнул грязным, кривым пальцем прямо в изображение символа в книге.

— Этот знак. Я нашёл его выжженным на каменной плите, служившей дверью в одной пещере, в самых глухих горах. Я вошёл… и увидел его.

— Кого? — спросила Эстрид, затаив дыхание.

— Дракона. Но не такого, как вы, — старик покачал головой, и в его глазах отразился давний ужас. — Он был древним. Невероятно древним. Его чешуя почти осыпалась, обнажая потрескавшуюся, как старый пергамент, кожу. Глаза… глаза помутнели, стали молочно-белыми, слепыми… но он дышал. Медленно, с хрипом, который звучал, как скрип умирающего дерева.

— И что случилось? — теперь даже Архайон слушал, не отрываясь.

— Он… посмотрел на меня слепыми глазами. И заговорил, но не ртом. Голос звучал… прямо у меня в голове. Старый, сухой, полный бесконечной усталости.

Харг замолчал. Его пальцы, лежавшие на столе, задрожали мелкой, неконтролируемой дрожью.

— Он сказал, что я обречён. Что этот знак не ключ, а печать. Печать на двери, которую нельзя открывать. И что если я коснусь его снова, если попытаюсь найти то, что он скрывает… то умру. Медленно и мучительно.

— И ты поверил слепому древнему червю? — усмехнулся Таррох, но в его усмешке уже не было прежней уверенности.

— Он был прав, — просто сказал Харг. Он закатал рукав ещё выше, до плеча и все увидели, что шрам не был статичным. Он пульсировал. Слабо, едва заметно, но неуклонно. И от него расходились тонкие, тёмные прожилки, как трещины, уходящие под кожу выше.

— Он растёт с каждым годом и каждым месяцем. Подползает всё ближе к сердцу.

— Ты умираешь, — понял Архайон, и в его голосе не было ни жалости, ни злорадства. Только констатация факта.

— Да. От прикосновения к тому, что не должно было быть тронуто. Но я думаю… вы можете это остановить. Или, по крайней мере, узнать, как.

— Почему мы? Почему ты решил, что мы поможем?

— Потому что этот знак часть вашей истории. Вашей самой тёмной, запечатанной истории. И если вы, драконы, не знаете, как его обезвредить, как разорвать эту связь… то кто же знает? Я исходил все человеческие архивы. Там ответа нет. Он с вами.

Эстрид посмотрела на Архайона, ища в его глазах решение. Он был непроницаем, но она видела, как в его взгляде мелькают быстрые мысли, оценки, расчёты.

— Мы поможем, — твёрдо сказала она, повернувшись к Харгу.

— НЕТ! — Таррох ударил кулаком по столу так, что кружки подпрыгнули, а книга едва не упала на пол. — Он охотник! Он убивал наших! Мы не будем помогать ему!

— Был, — спокойно, но с достоинством поправил Харг. — Сейчас я просто старик, который хочет дожить свой век без этой… штуки в своей плоти. И я предлагаю сделку. Знания и кров за помощь и, возможно, ключ к вашей собственной тайне.

Архайон встал. Его тень, отброшенная светом от камина, накрыла всю хижину.

— Хорошо. Мы поможем тебе найти ответ. Мы исследуем эту печать. Но взамен ты даёшь нам полное убежище здесь, доступ ко всем своим знаниям о землях и скрытых путях, и свою защиту, насколько это в твоих силах. Ни слова о нас никому. Никогда.

Харг медленно улыбнулся. Это была недобрая, старая улыбка, но в ней была тень надежды.