Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 41 – Диана Эванс

И тогда… Он поднёс её ладонь к своему лицу и вдохнул.

Его глаза вспыхнули золотым пламенем.

— Ты чувствуешь это? — спросила Эстрид дрожащим голосом.

— Да. Твоя кровь… она зовёт.

На шум пришли остальные.

— Что происходит? — настороженно спросил Таррох.

Архайон поднялся.

— Мы должны провести обряд.

Они разожгли костёр из священных деревьев — дуба, ясеня и боярышника.

Лейнира начертила на земле круг с рунами, которые Эстрид никогда не видела.

— Это язык драконьих предков, — объяснил Вейрик. — Только так мы узнаем правду.

Эстрид стояла в центре, босая, чувствуя, как тепло от огня слишком быстро проникает в её кожу.

Архайон начал петь.

Это не было похоже на человеческую речь — звуки вибрировали в воздухе, заставляя камни дрожать.

И тогда… Эстрид почувствовала, как что-то отвечает внутри неё. Сначала — лёгкое жжение в груди. Потом — огонь, разливающийся по венам. Она закричала, но её голос изменился, став низким, вибрирующим… как рык.

Лейнира отпрянула.

— Она…

На руках Эстрид проступили чешуйки.

Маленькие.

Золотистые.

Исчезающие через мгновение.

Тишина.

— Ты… — Вейрик упал на колени. — Ты одна из нас.

— Нет! — Эстрид схватилась за голову. — Это невозможно!

Архайон подошёл к ней и положил руку ей на грудь, прямо над сердцем.

— Твоя мать… ты знала её?

Эстрид замерла.

Мать.

Бледная женщина с слишком жёлтыми глазами…

Которая исчезла, когда ей было пять…

— Она…

— Дракон, — закончил Архайон. — Спрятавшийся среди людей. И оставивший тебе часть себя.

— Значит… я…

— Полукровка, — прошептала Лейнира. — Вот почему твои зелья работают… ты говоришь с нашей магией на одном языке.

Таррох засмеялся — резко, грубо.

— Ирония. Мы учимся быть людьми у того, кто учится быть драконом.

Эстрид смотрела на свои руки — обычные руки.

Но теперь она знала.

Огонь спал внутри. И однажды… Он проснётся.

* * *

Ночь была безлунной, но Архайон проснулся от острого жжения на внутренней стороне запястья. Он вскочил, сжимая руку, где под кожей проступил багровый символ — знак Старейшин.

— Они знают.

Эстрид, спавшая рядом, приподнялась, мгновенно проснувшись от тревоги в его голосе.

— Что случилось?

Архайон не ответил. Он резко распахнул дверь хижины и вышел в холодную тьму.

Воздух пахнул гарью, хотя вокруг не горело ни одного костра.

— Они уже здесь.

Лейнира первой почувствовала присутствие. Она проснулась от того, что её чешуя вздыбилась сама по себе, как у змеи перед грозой. Она выскользнула из пещеры, где спали остальные, и замерла, вглядываясь в темноту.

— Кто здесь?

Тишина. Потом — лёгкий шелест крыльев, которых не было видно. Из тени вышел невысокий человек в плаще, скрывающем лицо. Но когда он поднял голову, Лейнира увидела глаза — полностью чёрные, без зрачков.

— Посланник, — прошипела она.

— Лейнира, дочь Ветров, — голос звучал так, будто доносился из глубины пещеры. — Ты нарушаешь закон.

— Какой закон?

— Закон Изоляции. Вы смеетесь над древними правилами, прячась среди людей.

Лейнира оскалилась, и её когти выросли сами собой.

— Мы никого не трогаем.

— Пока.

И тогда Посланник сделал шаг вперёд — и его плащ растворился, обнажив крылья из теней.

Архайон пришёл как раз в тот момент, когда Лейнира бросилась на гостя.

— Стой!

Он встал между ними, его собственные крылья расправились на мгновение, отражая лунный свет.