Книга Побег из рая, страница 33 – Полина Ром

— Госпожа… – Эфи испуганно посмотрела на меня.

Уже почти четыре года, как мы живём с ней в центре обучения «Солерс», но каждый раз обе вздрагиваем, когда приходит сигнал из дома. В этот раз Эфи даже назвала меня госпожой, чего не случалось уже очень давно.

— Можно спросить, что пишут, Ярис? – взволнованно прошептала Эфи, вырывая меня из воспоминания о прошлом. – Меня вызывают домой. Через три недели моё совершеннолетие, Великая Госпожа требует присутствия на празднике Семьи.

Комментировать это Эфи не могла себе позволить, но её длинные ресницы на мгновение дрогнули, прикрывая испуг в глазах: она не хотела расставаться и боялась воспоминаний.

* * *

Сборы были не очень долгими, но довольно печальными. Мне было жаль бросать такой уютный и свободный мир, студенческий городок и возможность жить, не оглядываясь на Семью. В то же время я понимала, что не могу нарушить сложившиеся здесь правила игры и отказаться вернуться.

Я по-прежнему гражданка Империи, и правительство Майтеро не будет обострять конфликт из-за одного человека. То есть, как объяснил мне Герд, гражданство до совершеннолетия получить я не смогла, а раз Семья требует – должна вернуться.

— Когда ты станешь совершеннолетней, Ярис, ты можешь подать прошение о гражданстве хоть здесь, хоть на любой другой планете, и его, скорее всего, удовлетворят. Но…

— Но, – заполнила я паузу, сделанную Гердом, – только в том случае, если я смогу сюда прилететь.

Он отвёл взгляд и кивнул, соглашаясь. Мы оба понимали, что всё будет зависеть от желания Великой Госпожи. Если она запретит мне вылет из Империи – никакое гражданство мне никогда светить не будет. Весь вопрос в том, нужно ли ей это.

Честно говоря, я до сих пор не понимала отношения Хаджани к себе. Она почти всегда разговаривала со мной достаточно пренебрежительно, подчёркивая мой низкий социальный статус, насмешливо отзываясь о моих картинах и даже о том, какое образование я себе выбрала. Похоже, Великая Госпожа прекрасно понимала, что моя специальность – это такая разновидность молчаливого протеста, и получала удовольствие, высмеивая её.

Иногда я думала о том, что одной из её целей было не столько физическое уничтожение меня, сколько психологическое. Все эти насмешки и оскорбительные сравнения – всего лишь способ закончить так и не завершённый спор с собственной покойной дочерью – моей матерью. Когда-то Каэль-джан победила Хаджани в споре, и теперь Великая Госпожа отыгрывалась на мне. Именно моя жизнь и была когда-то предметом их спора.

Кстати, ещё на первом году жизни в «Солерсе» я попросила Герда узнать всё, что он сможет, о моём собственном биологическом отце. Много времени на это не понадобилось. Буквально через несколько дней я получила сообщение на почту и некоторое время разбиралась в куче официально доступных документов.

Там оказалось очень мало личной информации об этом мужчине, но я уяснила главное: он прожил всего несколько месяцев после смерти моей матери, а затем погиб во время туристической прогулки по горам Малетто при невыясненных обстоятельствах. Согласно традициям Малетто его тело было сожжено, а пепел развеян на месте гибели.

Волей-неволей я думала о том, что к этому приложила руку моя Семья, но у меня не было никаких доказательств. И, честно говоря, – особого желания ворошить эту историю. Всё же моим отцом этот человек был чисто номинально, и никакой привязанности к нему я, разумеется, не испытывала.