Онлайн книга «Побег из рая»
|
Я не сразу поняла, почему, уже сменив одежду, продолжаю вызывать повышений интерес публики. Сообразила только на второй день вечером: я была единственной женщиной, которая ужинала в ресторане без сопровождения. На следующий день я решила сменить место обитания и отправилась искать кафе попроще, но – увы… На VIP-палубе таких мест просто не нашлось. Даже достаточно скоромная кафешка, расположенная почти у люка выхода, отличалась пафосным оформлением и пафосными парами гостей. Понимая, что я непростительно расслабилась, пока жила на Майтеро, я ходила на все завтраки-обеды-ужины и посещала вечерние концерты, чтобы хоть немножко нарастить броню к моменту возвращения в Семью. Обслуживающий персонал носил бейджики на груди, но самое поразительное, что каждого из присутствующих здесь аристократов они знали по имени. Скорее всего, у них была какая-нибудь электронная подсказка или что-то вроде этого, но обращения всегда звучали примерно так: — Госпожа Ариатти-ло, мы счастливы, что вы оказали честь нашему заведению, выбрав его для своего ужина… Ко мне обращались «госпожа Ярис». Не знаю, с чем это было связано, но я – единственная, кто слышал из уст прислуги именно имя, а не фамилию. Все остальные именовались клановой фамилией, и на некоторые из этих фамилий гости корабля оглядывались. Например, когда заходила несколько обрюзгшая пожилая дама с роскошным золотым ожерельем на шее и в сопровождении красавца лет двадцати пяти, звучала фраза: — Госпожа Филанто-джу, сегодня для вас будет петь сам маэстро Иверни, и я передам ему, что вы соблаговолили почтить концерт своим присутствием. В этот момент я понимала, что эта самая Филанто-джу – какая-то дальняя кровная родственница императорской семьи. Не «джан» – такую приставку к имени имели только дочери императрицы, но «джу» – не ниже третьего уровня родства. Всё же общение с Тирой за эти годы научило меня очень многому. Впрочем, я все равно плохо спала и боялась. Я совершенно не понимала, на кой чёрт моей бабке понадобилось устраивать пир на весь мир в честь моего дня рождения. Кузина, кстати, всегда съезжала с этой темы, когда я пыталась узнать хоть что-то. Она только хихикала и обещала, что там будут сюрпризы. Ничего хорошего от этого визита я не ждала. За годы учёбы мир Империи не стал мне ближе или роднее, стал только понятнее. Сама идея рабства по-прежнему казалась мне чудовищной, а уж отношение к этим самым рабам, как к биомассе, вызывало только отвращение и злость. Я четко понимала, что никогда не стану одной из них. Почему бы этой самой Семье просто не отпустить меня на волю?! Зачем я понадобилась собственной бабке? Неужели теперь, воспользовавшись приличным поводом, меня попытаются убить? Ведь с момента совершеннолетия всё приданое, которое должно было перейти мне после смерти матери, автоматически станет их собственностью. С меня просто нечего взять! Так зачем я им?! * * * Не могу сказать, что встреча в космопорту доставила мне такое уж удовольствие. Скорее, наблюдая, как кланяются и прогибаются все эти госпожи «джу», поняв, что я принадлежу к императорской семье, я испытывала только брезгливость и раздражение. Во флай, доставляющий от «Реккарда» до космопорта, пассажиры входили по какой-то слабо мной понимаемой табели о рангах. Поэтому я попала туда почти в самом конце, напоследок улыбнувшись кланяющемуся стюарду, чем вызвала брезгливый взгляд проходившей мимо аристократки. |