Книга Сделка с драконом. Мачеха поневоле, страница 41 – Дита Терми, Эя Фаль

Мир вокруг меня пошатнулся. В голове поднялся настоящий шторм.

Она боялась его. Она требовала фиктивный брак. Она не хотела его близости.

В книге... в той чертовой книге об этом не было ни строчки! Автор смаковала злодейства Ирмы, её издевательства над Айлин, её жадность и бесславный конец. Но она ни разу не упомянула, что настоящая Ирма сама выбила себе право на фиктивный брак. Я-то, наивная, думала, что это Кайлэн – ледяной сухарь, которому нет дела до жены. А оказалось, это была сделка, пропитанная взаимным отчуждением.

Это всё меняло.

Кайлэн женился на женщине, которая презирала его и его род. Которая использовала его имя как щит, но не подпускала к себе и на шаг. И вдруг эта женщина исчезает, а на её месте появляется «я». И я не просто не боюсь – я лезу обниматься, проявляю нежность, забочусь о ребёнке, которого она считала обузой.

Для него я сейчас не «исправившаяся жена». Я – аномалия. Катастрофа. Подозрительный объект, который ведет себя так, будто всё, что было раньше, стерто ластиком.

«Вот блин... Ира, ты не просто спалилась. Ты станцевала на пороховой бочке с зажженным факелом в руках».

Я посмотрела в его глаза, и теперь в них читалось не только вожделение, но и пугающая решимость вытрясти из меня правду. Любой ценой.

Дорогие читатели! Приглашаем вас в ещё одну историю литмоба:

Он ждал. Я видела это по тому, как опасно заходили желваки на его лице, по тому, как побелели костяшки пальцев, впившихся в каменный бортик. Камень под его ладонями жалобно хрустнул, пуская сеть мелких трещин. Его дыхание стало морозным, вырываясь из груди белыми облачками пара, но я чувствовала – там, под кожей, бушует первобытный, нечеловеческий пожар, сдерживаемый лишь титаническим усилием воли.

— Ты хочешь знать, почему я изменилась? – мой голос сорвался на шепот, едва различимый в гулком шуме терм.

В ответ он лишь плотнее сжал челюсти, и я услышала сухой скрип его зубов.

Я подняла руку. Медленно, давая ему время на то, чтобы перехватить мою кисть или оттолкнуть. Мои пальцы, еще влажные и горячие от воды, коснулись его груди. Там, под слоем льда, гордости и вековой брони, гулко и тяжело, словно кузнечный молот, билось его сердце.

Кайлэн вздрогнул так сильно, будто я прижгла его каленым железом. По поверхности бассейна пошли резкие круги, а воздух вокруг нас за долю секунды стал ощутимо, до боли в легких, холодным.

— Я поняла, что была дурой, – сказала я, заставляя себя не отводить взгляд от его невозможных глаз. – Я так отчаянно боялась тебя, так страшилась этой близости, что превратила свою жизнь в ледяную крепость. А потом... я просто посмотрела на тебя. На Айлин. И поняла, что стены больше не защищают меня. Они меня душат.

Его зрачки расширились, почти полностью затопив прозрачную, как горный хрусталь, радужку. В этой темноте плескалось что-то древнее и голодное.

— Ты лжёшь, – прошептал он, но в его голосе не было уверенности.

— Не лгу, – я решительно провела ладонью выше, к его ключице, чувствуя, как под моей кожей перекатываются его жгучие, напряженные мускулы. – Я больше не хочу быть просто подписью в контракте. Я хочу быть твоей женой, Кайлэн. По-настоящему.

Слова вырвались раньше, чем я успела их обдумать. Но это была правда. Чистая, оголённая правда, которую я носила в себе с того самого момента, как увидела его в холле с инеем на ресницах.