Книга Пончик для Пирожочка, страница 129 – Элис Айт

Фейман принужденно зевнул.

— Вы с… как его… Коллраном на двоих эту сказку придумали?

Я вновь пропустил его слова мимо ушей.

— Так постепенно вы с друзьями полностью разорили моего отца. И все же у него, разбитого, почти лишившегося ума, хватило крох рассудка на то, чтобы не заложить «Сладкое волшебство». Вы пришли в бешенство, узнав об этом. И вдруг еще одна неприятная неожиданность — я вернулся с войны и стал бороться за наследство, хотя вы рассчитывали, что я либо погибну в Танджании, либо не проявлю никакого интереса к разоренному поместью, ведь героя войны и талантливого офицера с охотой ждут в столице. И ведь у вас почти получилось меня провести. Хотите знать, что вас выдало?

Он опять демонстративно фыркнул, но все же не удержался.

— И что это было?

— Вы поторопились пообещать слишком большую сумму за кафе. Должен признаться, предложение выглядело невероятно соблазнительным. Я чуть было не поддался, даже несмотря на то что мой управляющий делами — человек ответственный и указал на то, что «Сладкое волшебство» не может столько стоить при нынешней обстановке. Выкупать его за десять тысяч толлеров — гигантский риск. В действительности вы ничем не рисковали — я бы все равно потратил эти деньги на погашение долга, то есть они легли бы обратно к вам в карман. Почти идеальная схема. Она не учла лишь то, что мне есть за кого бороться в этом заведении.

Фейман презрительно скривился.

— И что, в самом деле все ради простой девчонки?

— Во-первых, не простой, а волшебницы, — поправил я. — Во-вторых, деньги не главное, Мервит. Главное — это люди.

Он поменял позу на стуле и раздраженно склонил голову набок.

— То есть вы меня сейчас держали столько времени лишь ради того, чтобы сообщить такую банальность?

— Это банальность, о которой вы почему-то забыли. Как минимум, когда воспитывали одного из своих сыновей, не правда ли?

При упоминании о Филеране Фейман резко выпрямил спину и едва не подскочил, но взглянул на напрягшихся полицейских и сдержался, только сжал кулаки.

— Ну и зачем этот ваш спектакль сегодня? — прошипел он. — Почему нельзя было просто отправить ко мне полицию? Чего вы пытались от меня добиться — неужели в самом деле думали, что я во всем признаюсь, как тот глупец, бесталанный неудачник Гарт?

Я, наоборот, расслабленно откинулся на спинку стула.

— Как я уже говорил, я грешен. Мне всего лишь хотелось видеть ваше лицо, когда враг, которого вы так старательно пытались облапошить, раскроет о вас всю правду.

— Вам придется очень постараться, чтобы что-то доказать, а до тех пор все это идиотские детские сказки, — продолжал шипеть Фейман. — У меня есть могущественные друзья, которые не позволят…

— Нет, — спокойно перебил я, — позволят. У людей вашей породы есть одно качество — они пустят на дно даже собственную мать, если им так выгодно. Ваши друзья не станут подставляться ради пешки вроде вас. Наоборот, они повесят на вас все, что только могут, чтобы навсегда закрыть в тюрьме, где вы не сможете причинить им вред. И молите Бога, чтобы вас, как многих осужденных, не отправили на убой в Танджанию.

Я повернулся к полицейским.

— Господа, он полностью ваш. Можете его забирать.

Фейман, ясное дело, просто так не ушел — сыпал проклятиями и угрозами, пытался вырваться из рук полицейских, но в конце концов те его утащили под заинтересованные взгляды немногих посетителей «Сладкого волшебства» и прогуливающихся на бульваре горожан.