Книга Последняя царица. Начало, страница 2 – Ива Лебедева

— Это ты здорово придумал, Андрюш, — обернулась она, и в ее голосе зазвучал стальной оттенок, знакомый всем, кто хоть раз видел ее в операционной. — Никогда не сдаваться — это же интересно! Ты поможешь мне с архивами, я составлю план.

— План?

— Чтобы выжить в те века, доктор, нужно знать больше, чем как пускать кровь пиявками. — Она ткнула тростью в стопку книг на столе. — Языки, допустим, у меня кое-какие есть, архаичные формы подтяну на основу. Еще травы, политика, физика, механика… из прикладного. Все возможные мемуары соотечественников, картотека современников, чтобы хоть примерно представлять, кто на что способен. Продумать, как приспособить знания и технологии века нынешнего к веку ушедшему. И как не попасть на плаху, если царь Петр узнает, что его жена говорит о микробах.

— Другое дело! — улыбнулся Андрей. — Любая помощь. У меня есть парочка благодарных пациентов в государственном архиве, в Ленинке и в историческом музее.

— А у кого их нет? — фыркнула старая женщина и налила им обоим свежего чаю. — Не просто так, считай, девяносто с лишком лет протянули в своем уме и при пациентах. Шутка ли, в медицине мы с тобой, Андрюшка, прошагали от щипаной корпии до последних антибиотиков. И военный опыт имеем, и мирный. Уже и помирать-то не обидно, по правде говоря. Но и побороться охота, так даже интереснее. Я ж там буду этой, прости господи, Мери Сью. Бабка в теле молодухи, с девяностолетним опытом, с фотографической памятью и полной головой знаний из будущего. Вот где разгуляюсь!

— Где ты таких слов-то нахваталась? — улыбнулся старый друг. — Опять на сайт с графоманией лазила? Вот-вот, точно, там про попаданцев чего только не пишут. Но в петровские времена пока не было вроде. Первая пойдешь.

Вот так и повелось у них каждый вечер за чаем встречаться и обсуждать будущее в прошлом. Почему бы нет? Не про глиобластому же разговаривать двум хирургам с огромным опытом. За жизнь наговорились.

— Доля бабская в те века понятна: дома сидеть, детей рожать, — посмеивалась Елена, наливая свежего чайку в две чашки. — Это тебе не в цари попадать или, на худой конец, в генералы. Да хоть в крестьянина — при Петре и такой мог умом выслужить дворянство. Прогрессорствуй хоть с утра до вечера. А вот баба… ну да тем интереснее.

— Не хочешь, значит, в мужика попадать?

— Тьфу, прости господи, ты как скажешь. Нет уж. Меня моя женская доля девяносто с хвостиком лет устраивала, и менять ее не желаю. И для царицы дел найдется столько, только успевай отмахивайся. Но от парня из наших рядом не отказалась бы. Вон ты, хрыч старый, тоже на ладан дышишь, чем не второй попаданец? Хоть бы и в Лопухина какого-нибудь, братьев у царицы достаточно.

— Угу, пока их царь-батюшка не проредил. Ну спасибо, дорогая, за перспективу. Одного четвертовали, другого на дыбе изломали так, что сам помер. Третий сидел как мышь под метлой, пискнуть боялся.

— Ладно уж, мышь с перспективой. Так мы им и дались, если что. Зубы обломают.

— Спасибо, дорогая, еще раз за то, что ты в меня веришь, но я еще поживу, пожалуй, при теплом клозете и центральном водопроводе.

Их смех наполнил комнату, словно отгоняя тяжелую тень болезни. Постепенно маленькая двушка в центре превратилась в настоящий лабиринт эпох. Каждый вечер они встречались за чаем, превращая квартиру в хранилище знаний: старинные карты соседствовали с современными справочниками, пожелтевшие от времени письма лежали рядом с распечатанными статьями из интернета.