Книга Последняя царица. Начало, страница 6 – Ива Лебедева

— Инфаркт. — Мальчишка оглянулся на дверь и придвинулся ближе, говоря быстро и тихо: — Не отходя от твоего, так сказать, остывающего тела. От тоски и обиды: родная больница, а из-за одного негодяя тебе помочь не смогли. Я здесь уже почти неделю. И могу точно сказать: вокруг настоящая, реальная допетровщина. Тятенька... — он болезненно поморщился, передернув лопатками, — после того как реципиент у проруби довыделывался, потерял сознание и очнулся уже мной, розог не пожалел. Все мысли про сны или бредовое состояние как ветром сдуло!

Елена застыла, переваривая сказанное. Значит, ее лучший друг, еще один хирург и отличный мужик, тоже здесь. В теле ее младшего брата. Вот это повезло, стало быть. Ну прямо как загадывала! С чего, интересно, ей так фартит? А чем придется расплачиваться?

За окном закаркала ворона. Где-то во дворе заржал конь. Мир вокруг был слишком реальным, чтобы быть галлюцинацией.

— Стало быть, — Елена медленно выдохнула, — мы оба...

Авраам — нет, Андрей — кивнул. В его глазах читалась та же смесь ужаса и надежды.

— Что будем делать, Ленка-пенка?

— Для начала... — ее губы дрогнули в подобии улыбки, — научись, наконец, не чесать несчастный нос. Ты его вечно теребишь, когда нервничаешь, а в результате похож на клоуна.

За дверью раздались шаги. Андрей мгновенно превратился обратно в Авраама — опустил плечи, сделал лицо наивным.

— Параша, может, тебе травяного отвару принести? — спросила уже знакомая женщина, заглядывая в горницу.

— Не надо, — ответила Елена, глядя в глаза своему невольному союзнику. — Мы с братцем еще поболтаем, мамушка, а потом я спать стану. Хочу побыстрее выздороветь!

— Ты, Абраша, долго у сестрицы не засиживайся, — предупредила мамушка. — Тятенька заругается, ежели она долго болеть станет. Еще успеете языки почесать!

Она ушла, а Елена тут же велела:

— Дай-ка руку. — И сама прижала прохладную ладонь к своему лбу.

— Тридцать семь — тридцать восемь, кризис миновал, — констатировал бывший друг, а теперь родной младший брат. — Кашляла Прасковья сильно и в жару металась, бредила, а теперь, как ты тут оказалась, перестала.

— Понятно, — кивнула женщина в теле ребенка. — Даже сбивать не будем, пусть организм борется. Через пару дней встану.

И они углубились в обсуждение самых первых шагов на ниве попаданства.

— Может, и к лучшему, что ты читал другие статьи, — неспешно рассуждала Елена. — Наверняка зацепился за то, что мне и в голову не пришло бы изучить. Уж не знаю, как тебе, а мне повезло с таким помощником. Что здесь девке невместно и не позволят, на то у меня будешь ты. Если захочешь, конечно.

— Куда ж я денусь с подводной лодки? Тут даже в форточку и то не выскочить, — усмехнулся Андрей-Авраам. — Я в бытовуху и мемуары не вчитывался, а вот по военному профилю было интересно. Многое помню.

— Записал бы, пока в памяти свежо. — Прасковья завозилась на перине, подыскивая удобное положение. — Наверняка вас уже грамоте учат, тетрадки и карандаши найдутся. Конечно, история может пойти иначе, но Лопухиных это не спасет, если мы будем сидеть сложа руки.

Она откинулась на подушку и задумчиво рассудила:

— Первые дни предлагаю только наблюдать и внедряться в местное общество.

— Да я тут уже вовсю внедряюсь, вот розгами от бати этого тела огреб, по затылку от Васьки получил...