Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 109 – Аелла Мэл

В тот же миг перед глазами, как вспышка, встало другое воспоминание: Айка, смеющаяся, оставляет такие же разноцветные ладошки на моей старой майке. Я застыл, на мгновение унесённый в прошлое. И этого мгновения хватило Амире, чтобы измазать мне щёку. А потом, откуда ни возьмись, сзади подкралась Айнура и шлёпнула по моей спине своими раскрашенными руками.

— Папа, ты теперь самый красивый! — заливисто хохотала Амира, разглядывая своё творение.

— Прямо загляденье, — сдерживая смех, добавила Айнура.

— Ага, — медленно обернулся я к ним, демонстративно поднимая свои, тоже покрытые краской, руки. — Сейчас две красавицы станут моими соучастницами. Кто первая?

— Мама! — визгнула Амира и, со смеху толкнув Айнуру прямо ко мне, пустилась наутек.

Чтобы удержать равновесие, я инстинктивно схватил Айнуру за плечи, а её руки легли мне на предплечья. Мы оказались слишком близко. Я почувствовал тепло её тела, запах её шампуня — лёгкий, цветочный.

— Извини, — прошептала она, и её дыхание коснулось моей кожи. Она резко отступила, будто обожглась. — Эй, хулиганка, куда ты⁈ — крикнула она в пустоту коридора и бросилась вдогонку за дочерью, стараясь казаться веселой и естественной.

Я стоял, пытаясь проглотить внезапно подступивший к горлу ком, и лишь через пару секунд опомнился и рванулся за ними. Полчаса мы носились по дому, изображая погоню, и дом наполнился смехом и топотом ног.

— Всё, пора закругляться, — наконец объявила Айнура, взглянув на часы. Её щёки были румяными, дыхание сбившимся. — Скоро Лена с Саидом приедут за тобой.

— Ай! — вскрикнула Амира. — Саид едет, а я ещё не готова! — И она помчалась в ванную.

— Аккуратно там!

— Всё хорошо, мам! Он уже скоро приедет, а я некрасивая! — донёсся её голос.

Мы с Айнурой переглянулись и невольно улыбнулись. Наша маленькая принцесса явно «заболела» своей первой детской влюблённостью. Без конца говорила о Саиде и перед встречами с ним превращалась в маленькую кокетку. Джамал уже шутил, называя нас сватами. Они ещё дети, конечно, но в душе я уже мысленно благословлял это возможное будущее. Хотел бы я его увидеть… но видел ли я своё собственное?

Айнура пошла помогать дочери собираться, а я принялся убирать последствия нашей «творческой» деятельности. Краска была повсюду — на полу, на столах, на мне. Логичнее было сначала привести всё в порядок, а потом уже отмываться самому.

Проводив Амиру, Айнура вернулась и молча принялась помогать мне. И тут атмосфера в комнате изменилась. Резко и ощутимо. Веселье и лёгкость улетучились, сменившись густым, тяжёлым напряжением. Мы передавали друг другу баночки, кисточки, тряпки, и каждый раз наши пальцы ненароком соприкасались. Каждое такое мимолётное прикосновение било крошечной молнией, накаляя воздух всё сильнее.

Собрав последние принадлежности, я направился в ванную, чтобы всё сполоснуть. Одна из банок чуть не выскользнула у меня из рук, но её вовремя подхватила Айнура. Она помогла донести всё до раковины, поставила и развернулась, чтобы выйти. И… я не знаю, что на меня нашло. Бес, помутнение рассудка, накопленное за все эти дни напряжение — всё вместе. Я, как полный идиот, схватил её за локоть, развернул к себе и, не дав опомниться, прижал к стене, уперев руки по бокам от её головы. Наклонился так близко, что наши лбы почти соприкоснулись. Дышал тяжело, срываясь.