Книга Развод. В плюсе останусь я, страница 79 – Софа Ясенева

— Ну что, Миш, поедем на улицу? — спрашиваю его вполголоса.

— Гу, — отвечает он, как будто заранее одобряет план.

Он тёплый, лёгкий, пахнет молоком. Укладываю его в коляску, и мы выходим в парк. Он почти мгновенно засыпает, едва колёса натыкаются на первую неровность асфальта. Я нарезаю круги по аллеям, потому что спит он только если движение не прекращается, маленький маятник, которому нужен ритм. Стоит остановиться, он начинает ворочаться, морщить нос. Поэтому я хожу, хожу, хожу, отрабатывая смирение с ситуацией.

Когда спустя два часа возвращаемся домой, я заглядываю к Рине. Она спит чутко, словно слышит каждый мой шаг. Глаза открываются сразу, без сонной растерянности, и она улыбается Мишке. Хочется думать, что и мне тоже хоть немного.

— Поспала?

— Да. Сама не заметила, как вырубилась. Вроде и не делала ничего, только из больницы домой, а устала сильно.

— Ты заглядывала в свои анализы? Я видел твой гемоглобин. В этом и причина усталости.

— Наверное, ты прав. Но это ничего, я уже начала приём железа… Хочу ещё капельницу сделать, как получится вырваться. Если ты, конечно, побудешь с Мишей.

Она смотрит на меня с такой робкой надеждой, будто предполагает возможность отказа, мысль сама по себе абсурдная.

— Побуду. И пока будешь на капельнице, и к гинекологу сходишь… да и вообще всегда, когда надо.

— Спасибо. Но только если тебе не сложно.

Она так аккуратно выбирает слова, будто боится случайно попросить слишком много.

— Рина, — говорю честно, без обходных путей, — помогать тебе и Мише мне в радость. Я к нему очень привык. Хочу предложить тебе помощь с ним, пока ты не придёшь в себя окончательно. Я имею в виду, что я буду жить в соседней комнате. Не вместе.

Она хмурится, всматриваясь в меня с недоверием, словно ищет подвох. Тянет руки, чтобы я передал ей Мишу. Когда кладу малыша ей на грудь, она тут же покачивает его и долго смотрит в его лицо.

— Знаешь… я приму твоё предложение. Правда чувствую себя не очень. Боюсь, как бы это не сказалось на Мише. Но только пока мне не станет лучше. Хорошо?

Соглашаюсь, естественно. Пусть пока будет так, а дальше посмотрим. Не буду слишком давить. Что может сблизить сильнее, чем совместный быт с маленьким ребёнком? Думаю, ничего.

Даже слышу собственное внутреннее «не форсируй», как будто кто-то ставит ограничитель, чтобы я не ломанулся вперёд со всеми своими чувствами и желаниями. Рядом с Риной хочется быть аккуратным, чтобы она не испугалась и не закрылась.

Так незаметно мы и строим наше совместное расписание, чтобы учесть пожелания каждого, в первую очередь Миши. На удивление, у нас получается слаженная команда, и мы практически не спорим.

Иногда я ловлю себя на том, что слышу, как она открывает дверь в мою комнату в семь утра, и уже знаю: Миша проснулся, время первой «смены». Иногда я сам прихожу к ней ночью, потому что ребёнок сопит громче обычного, и она, сонная, без слов протягивает его мне.

Наши дни складываются из коротких перекличек: «Ты подогрел воду?» — «Да». «Смена подгузника?» — «Сделано». Как будто мы давно репетировали эту жизнь, и теперь играем без ошибок.

В вопросах здоровья у нас и вовсе идеальное совпадение, а значит, нет вечных споров, одевать носочки или нет, открыть ли окно на проветривание, купать или не купать и так далее. Иногда я даже поражаюсь, как можно так одинаково думать? Я говорю, что нужно проветрить, она идёт к окну. Она говорит, что Мише достаточно одной кофты, я киваю и принимаю её слова как факт. Редкость, прямо скажем.