Книга Запретный плод. Невеста в залоге, страница 38 – Альма Смит

Мы не дошли до спальни. Рухнули на ковер в гостиной. И это было не похоже на лес. Это было отчаяние. Жажда забыться, раствориться друг в друге, стереть в порошок и боль, и вину, и сам мир вокруг. Он говорил мне на ухо похабные, жестокие слова, а я отвечала ему тем же, и в этой словесной грязи было больше правды, чем во всех наших предыдущих интеллектуальных дуэлях.

Когда все закончилось, мы лежали в потемках, в полном молчании. Грех был усугублен. Преступление — повторено. И я больше не была жертвой обстоятельств. Я была добровольной участницей.

Вдруг в тишине зазвенел мой телефон, валявшийся в куртке у двери. Настойчиво, раз за разом. Я знала, кто это. Кто это может быть в такой час.

Макс.

Позвонил не ему. Мне.

Виктор услышал. Он замер. Я видела, как в темноте блеснули его глаза.

— Не бери, — тихо сказал он.

— Я должна. Он что-то заподозрил. Или просто…

— НЕ БЕРИ.

Но было уже поздно. Мой страх, моя паника, привычная реакция на звонки Макса за последние недели, взяли верх. Я вскочила, накинула на себя что-то и метнулась к телефону. Упала на колени, вытаскивая его из кармана. Экран светился именем «Максик». Я провела пальцем, поднося трубку к уху, задыхаясь.

— Алло?

— Алиса. — Его голос был странным. Плоским. Без эмоций. — Где ты?

Ложь. Нужна была ложь. Любая.

— Я… дома. Уже сплю. Что случилось?

— Ничего не случилось. Просто соскучился. — Пауза. Долгая, леденящая. — Ты одна?

Мое сердце упало в бездонную яму. Я обернулась. Виктор сидел на ковре, обхватив колени, и смотрел на меня из темноты. Как призрак. Как обвинитель.

— К-конечно, одна. Катя уехала к родителям. Ты же знаешь.

Еще одна пауза. Потом он сказал очень тихо, но так четко, что каждое слово врезалось в мозг как пуля:

— Странно. А я только что звонил на городской в твою комнату. Долго звонил. Никто не ответил.

Ледяная волна накрыла меня с головой. Глупость. Элементарная, идиотская глупость. Я не подумала про городской.

— Я… я могла в душе быть, не слышала…

— В двенадцать ночи? И телефон мобильный не слышала, который прямо в руках держишь? — Его голос начал набирать силу. В нем появились знакомые нотки боли и растущей ярости. — Алиса. Где. Ты.

Я не могла вымолвить ни слова. Горло сжалось. Я смотрела на Виктора, ища помощи, спасения, но он только покачал головой. Медленно, с бесконечной усталостью. Игра окончена.

— Ладно, — голос Макса в трубке стал резким, металлическим. — Не отвечай. Я и так все понял. Спокойной ночи.

Связь прервалась. Я сидела на полу, сжимая в руке безжизненный телефон, и смотрела в пустоту. Глухой треск в ушах нарастал, заглушая все.

Ошибка. Роковая, непростительная ошибка. Я поймана на лжи. Он знает. Он не знает всего, но знает достаточно. Достаточно, чтобы все рухнуло.

Виктор поднялся, подошел, взял телефон из моих оцепеневших пальцев. Посмотрел на экран.

— Поздравляю, — сказал он беззвучно. — Эксперимент завершен. Результат — тотальное разрушение. Научная ценность — нулевая. Остается только утилизировать отходы.

Он бросил телефон на диван и ушел в спальню, закрыв за собой дверь. Я осталась одна в темноте, среди запахов секса и лжи, осознавая только одно — стены, которые я так старательно строила между своими двумя жизнями, только что рухнули. И под обломками теперь буду лежать мы все.