Онлайн книга «Не кошерно»
|
Резкий. Громкий. Такой, от которого сердце в пятки. Гуччи подскакивает. Шипит. Убегает под кровать. Предательница. Восемьдесят тысяч рублей — а смелости ноль. Не двигаюсь. Наверное — мама. Вчера звонила. Плакала. Кричала. Потом — снова плакала. «Рита, я не понимаю, что с тобой происходит». «Мама, я тоже не понимаю». «Приезжай. Поговорим». «Не могу. Пока — не могу». Она обиделась. Но она всегда обижается. Потом — прощает. Это называется — еврейская мама. Обижается, прощает, снова обижается, снова прощает. Бесконечный цикл. Как стирка. Звонок снова. Длинный. Настойчивый. Кто-то вжимает кнопку и не отпускает. Это не мама. Мама звонит коротко — три раза подряд. Её фирменный стиль. Три коротких — как морзянка. «Я-здесь-открывай». А это — один длинный. Требовательный. Отчаянный. — Рита! Голос. Мужской. Знакомый. Слишком знакомый. Кровь — ледяная. Сердце — останавливается. Потом — бешеный галоп. — Рита, открой. Это я. Он. Вскакиваю. Бегу к двери. Останавливаюсь в полуметре. Рука тянется к замку. Отдёргиваю. Не открываю. Стою. Дышу. Громко. Он слышит — точно слышит. — Рита, я знаю, что ты там. Молчу. — Пожалуйста. Открой. Мне нужно объяснить. Объяснить. Две недели — ни звука. Ни звонка. Ни сообщения. Ничего. А теперь — «объяснить». Как удобно. Как мило. Как типично. — Уходи, — говорю. Голос — чужой. Хриплый. Две недели молчания — даже с Гуччи разговаривала мало. — Что? — Уходи. Не хочу тебя видеть. — Рита, пять минут... — Нет. — Пожалуйста... — Нет. — Я могу всё объяснить... — Мне не нужны твои объяснения. — Рита... — Нет, Давид. Прижимаюсь лбом к двери. Холодная. Деревянная. Он — там. В полуметре. Чувствую его — через дерево, через замок, через всё. И не открываю. — Две недели, — говорю. — Две. Недели. — Я знаю... — Нет. Не знаешь. Не знаешь, каково это — проснуться, а рядом пусто. Холодно. Ни записки. Ни следа. Как будто тебя выдумала. Как будто всё — галлюцинация. — Рита, я не хотел... — Я звонила. Сто раз. Двести. «Абонент недоступен». Каждый раз. Проверяла твои страницы. Каждые пять минут. Как психопатка. Как сталкер. Обновляла и думала — может, он напишет. Может, он жив. Может, с ним что-то случилось. — Со мной действительно... — А потом подумала — может, нет. Может, просто ушёл. Как все. Как папа от мамы. Как Игорь от меня. Как все остальные. Голос срывается. Слёзы — по щекам. — Рита, послушай... — Нет! Ты послушай! Знаешь, что ты сделал? Разрушил мою жизнь. Всю. Полностью. — Рита... — Карьера — всё. Двенадцать лет. Двести семнадцать свадеб. Репутация, которую строила по кирпичику. Всё — в мусор. Потому что сбежала с тобой. На глазах шестисот человек. — Я не просил... — Не просил?! Ты сказал — «пять секунд, да или нет». Смотрел этими глазами. Сказал — «у тебя глаза человека, который хочет сбежать». И я сбежала. Потому что поверила. Бью ладонью в дверь. Больно. Плевать. — Мама звонит каждый день. Плачет. Говорит — «ты опозорила семью». И она права. Опозорила. Вайсманы подают в суд. Полмиллиона. У меня нет полмиллиона. У меня — ипотека, кредит и кошка на премиум-корме. — Я заплачу... — Мне не нужны твои деньги! Мне нужен был ты! Твоя честность! Твой звонок — хотя бы один! — Ты знаешь, что значит «не кошерно»? — спрашиваю. Молчит. — Вот это — не кошерно. Бросить человека. Исчезнуть. Сломать чужую жизнь. И прийти через две недели с «дай объяснить». |