Онлайн книга «Не кошерно»
|
38 лет, не замужем. Они специально это добавили. Чтобы все понимали — она старая. Отчаявшаяся. Схватила чужого жениха, потому что своего найти не смогла. Стерва. Разлучница. Неудачница. Закрываю ноутбук. Ложусь на диван. Накрываюсь одеялом с головой. Гуччи ложится сверху. Тяжёлая. Тёплая. Единственное живое существо, которому я нужна. День пятый. Сообщение. Неизвестный номер. «Рита, привет. Это Игорь. Слышал, что у тебя... ну, сложная ситуация. Если хочешь поговорить — напиши. Я рядом». Игорь. Игорь. Тот самый Игорь. «Ты замечательная, но мне нужна женщина попроще». Этот Игорь. Который бросил меня два года назад. Который нашёл свою «попроще». Который теперь — что? Решил проявить сочувствие? Или — почуял слабость? Как стервятник. Как гиена. «Смотрите, она в яме. Можно подойти. Можно попользоваться. Она сейчас на всё согласится». Пишу ответ: «Иди к чёрту, Игорь». Стираю. Пишу: «Спасибо за беспокойство, но я в порядке». Стираю. Пишу: «Нет». Отправляю. Одно слово. Достаточно. Он отвечает через минуту: «Понял. Если передумаешь — я здесь». Не передумаю. Никогда. Лучше — одна. Лучше — с кошкой. Лучше — смотреть в потолок до конца жизни. Чем — снова с ним. День шестой. Проверяю страницу Давида. Ничего. Три месяца — ничего. Может, он не пользуется соцсетями? Может, у него другой аккаунт? Может, он в больнице? Может, в тюрьме? Может, отец его запер где-то? Может, ему нужна помощь? А может, Рита, он просто живёт свою жизнь и не думает о тебе. Может, для него это было — приключение. Эпизод. Неделя развлечений перед тем, как вернуться в реальность. А ты — что? Ты думала — это любовь? После шести дней? Ты думала — он заберёт тебя в свой мир? Сумасшедшая. Идиотка. Тридцативосьмилетняя дура, которая поверила в сказку. Плачу. Опять. Сколько можно плакать? Видимо — бесконечно. Запасы слёз — неисчерпаемы. Как мамины претензии. Как моя способность влипать в неприятности. Гуччи запрыгивает на колени. Смотрит. «Хватит ныть. Корми меня». Кормлю. Она права. Жизнь продолжается. Даже когда не хочется. День седьмой. Тридцатое декабря. Завтра — Новый год. Звонит мама. — Рита, ты придёшь завтра? — Куда? — Ко мне! На Новый год! Как всегда! Как всегда. Каждый год — одно и то же. Мама, тётя Фира, соседка Светлана Михайловна, какой-нибудь «очень приличный молодой человек» (обычно лысый, с потными руками, и не молодой). Салат оливье. Шампанское. Телевизор. «Рита, когда замуж?» «Рита, часики тикают!» «Рита, вот Аркадий — свободен!» Не могу. Не в этот раз. — Мама, я не приду. — Что?! Почему?! — Плохо себя чувствую. — Что значит — плохо?! Заболела?! Температура?! Я приеду! — Нет! Не надо приезжать! Я просто... устала. Хочу побыть одна. — Одна?! На Новый год?! Это ненормально! — Мама, пожалуйста. — Рита, я понимаю, что ты... что у тебя... что этот... — она не может произнести его имя, — что он... Но это не повод! Жизнь продолжается! Нельзя прятаться! — Я не прячусь. Я отдыхаю. — Ты — убиваешься! Из-за мужчины! Из-за гоя! — Он наполовину еврей. — Наполовину — не считается! Не по папе! — По маме. — Что?! — Его мама была еврейкой. Значит — он еврей. По закону. Тишина. — Это... ничего не меняет! Он — негодяй! Он тебя бросил! — Мама, я положу трубку. — РИТА! — С наступающим, мама. Я тебя люблю. |