Книга Не кошерно, страница 24 – Лебрута алей Ла

Отключаю.

Выключаю телефон.

Совсем.

Тридцать первое декабря.

Одиннадцать вечера.

Я — на диване.

Гуччи — на мне.

Телевизор — выключен.

За окном — салюты начинаются. Рано. Москва не умеет ждать.

Впервые в жизни встречаю Новый год одна.

Впервые.

За тридцать восемь лет.

Всегда — с кем-то.

С мамой.

С подругами.

С мужчиной (когда был).

На вечеринке.

В гостях.

Где угодно — но не одна.

А теперь — одна.

Я и Гуччи.

Гуччи и я.

Две одинокие суки встречают новый год.

Открываю вино.

Красное, сухое.

Единственная бутылка, которая нашлась в шкафу.

Наливаю бокал.

Поднимаю.

— С Новым годом, Гуччи.

Она смотрит.

«Это не тунец. Мне неинтересно».

— С Новым годом, Рита.

Пью.

Вино — кислое.

Плевать.

Без пяти двенадцать.

За окном — всё громче.

Взрывы, свист, крики.

Город празднует.

Люди — счастливы.

Или делают вид.

Думаю о нём.

Где он сейчас?

С кем?

Празднует?

С отцом?

С Эстер?

С какой-то другой женщиной — моложе, красивее, «попроще»?

Думает ли обо мне?

Хоть секунду?

Нет.

Конечно, нет.

Он забыл тебя в тот момент, когда вышел из той комнаты.

Ты для него — эпизод.

Приключение.

Забавная история, которую он расскажет друзьям.

«Прикинь, сбежал со свадьбы с организатором. Тридцать восемь лет, прикинь? Отчаянная тётка. Неделю поразвлекались. Потом — надоела».

Плачу.

Опять.

Сколько можно?

Бесконечно, видимо.

Полночь.

Куранты где-то бьют.

Я их не слышу — телевизор выключен.

Но знаю — полночь.

Новый год.

Новая жизнь.

Какая жизнь?

Такая же, как старая.

Только хуже.

Телефон.

Включаю.

Сообщения сыплются.

Мама: «С Новым годом, доченька! Люблю тебя несмотря ни на что!»

Женя: «С НГ!!! Жду тебя в гости!!! Надо поговорить!!!»

Лия: «Рита, с Новым годом! Помню о вас. Позвоню третьего. Держитесь!»

Неизвестный номер.

«С Новым годом, Рита. Это Игорь. Хотел бы начать год с тобой. Ещё не поздно приехать».

Смотрю на сообщение Игоря.

Два года назад он бросил меня.

Сказал — «слишком сложная».

Ушёл к «попроще».

А теперь — вернулся.

Почуял слабость.

Решил — она сейчас согласится на всё.

Она одна.

Она брошена.

Она — в отчаянии.

Пишу ответ: «Игорь, нет. И больше не пиши».

Отправляю.

Блокирую номер.

Гуччи смотрит одобрительно.

«Правильно. Он пах плохим кормом».

Она помнит.

Кошки — помнят.

Кошки — злопамятные.

Как я.

Допиваю вино.

Ложусь.

Гуччи устраивается рядом.

Мурчит.

Единственный звук в пустой квартире.

Думаю о Лие.

О её предложении.

Свадьба в Грузии.

Весной.

Через полгода.

Это — шанс?

Или — насмешка судьбы?

Вернуться туда, где всё началось?

Туда, где он меня бросил?

Но это же работа.

Это — деньги.

Это — начало.

Новое начало.

После того, как всё рухнуло.

Может, Лия права.

Может, нужно встать.

Отряхнуться.

Пойти дальше.

Может, это — знак.

Случайная встреча в аэропорту.

Незнакомая женщина, которая поверила в меня.

Когда я сама — не верила.

Засыпаю.

С мокрым лицом.

С тяжёлым сердцем.

С крошечной искрой чего-то.

Надежды?

Злости?

Упрямства?

Не знаю.

Но — искра.

Маленькая.

Но — есть.

Первое января.

Новый год.

Я — жива.

Это — уже что-то.

Третье января.

Десять утра.

Лежу на диване.

Гуччи — на животе.

Телевизор бубнит про итоги года.

Не слушаю.

Смотрю в потолок.

Профессиональный созерцатель потолков — можно в резюме писать.

Опыт работы — две недели интенсива.

Звонок в дверь.