Книга Дело чёрного старика, страница 53 – Андрей Толоков

— У вас что в театре много моли?

— Моль, – Валера громко засмеялся, – моль, это вот эти тётки, – он показал на группу актрис, сидевших на первом ряду. – Все роли знают наизусть, только играть не умеют. Когда-то умели. А теперь рутина слопала их талант. Так, ремесленники.

— Ну ты прямо театральный критик, – заметил Куприянов. – Как просто расставил всё по местам. Познакомишь меня с ней? – спросил Василий, не сводя глаз с Пожарской.

— Попробую, если сможем подступиться.

После капустника в буфете устроили небогатый фуршет. Куприянов понимая, что он здесь лишний и на него не рассчитывали, остался сидеть в фойе перед буфетом. Из-за открытой двери доносились не только звонкие голоса артистов, но и вкусные запахи колбасы и сыра. Василию, оставшемуся сегодня без ужина пришлось нелегко. Вдруг из-за занавески, прикрывающей вход в буфет, вышли, звонко смеясь, две девушки. Одна из них, очень похожая на школьницу и лицом и фигурой со светлыми волосами, собранными в тугую длинную косу. Простушка. Другая же была она, Любовь Пожарская. Неземная красота этой женщины пригвоздили Куприянова к скамейке. Его взгляд буквально прилип к Пожарской. Простушка заметила это первой и слегка толкнула Любу в бок.

— Здравствуйте, – тоненьким голоском поздоровалась подруга Пожарской с Василием. – А почему вы сидите здесь? Почему вы не в буфете? Там вкусные бутерброды. Я по глазам вижу, что вы голодный.

Василий судорожно искал в голове хоть какие-нибудь слова, чтобы ответить. Напрасно. Мозг отказывался выдавать что-либо связное. Люба поняв, что молодой человек в ступоре, сказала:

— Саша, отстань от молодого человека. Видишь, ты его смутила. Пойдём.

Подхватив простушку под руку, Пожарская увела её куда-то вглубь тёмного коридора. Василия огорчило то, что Люба даже не посмотрела на него внимательно. Она отнеслась к нему, околдованному её красотой, как к интерьеру, как к лавочкам и стульям, расставленным в фойе театра. «Конечно, – думал Куприянов, – она богиня, а ты, Василий Иванович, простое земное существо».

По дороге домой, под лязг трамвайных колёс, Валера хохотал, вспоминая некоторые сцены капустника. Он то и дело толкал Куприянова локтем в бок, призывая посмеяться вместе с ним. Но Василий был поглощён своими мыслями. Он думал о ней, о Пожарской. Он поймал себя на мысли, что огорчение, связанное размолвкой с Ольгой, отошло на второй план. Куприянов не понимал, как так случилось. Он пытался гнать разные бредовые мысли, бурлящие в его голове, но не получалось. Что-то сделала с ним эта женщина в сером платье.

1994 год. 26 июня. 8:04

Телефонный звонок застал Куприянова в дверях. Он не сразу решил вернуться к аппарату. Ему на домашний телефон с хорошими новостями уже давно не звонили. Василий уже захлопнул дверь, но телефон продолжал назойливо звонить. Куприянов вернулся.

— Алло.

— Василий Иванович? – Василий узнал, это был голос Нины Зиновьевны, дочери Брука.

— Да, Нина Зиновьевна, я слушаю.

— Приезжайте. Папа сегодня в хорошем настроении. Всех узнаёт.

Это была удача, во всяком случае, так думал сыщик. Он чувствовал, что Брук, если конечно захочет, может поведать то, что поможет раскрыть тайну Маргариты Терёхиной, если она существует. Старик сидел в инвалидном кресле на кухне. Седой, с худым бледным лицом, но взгляд осознанный, изучающий Василия.