Книга Дело чёрного старика, страница 54 – Андрей Толоков

— Зиновий Моисеевич, здравствуйте, – поздоровался Куприянов, усаживаясь напротив.

— Здравствуйте, – очень тихо ответил Брук.

— Меня зовут Василий Иванович…

Зиновий вдруг махнул рукой, остановив Куприянова.

— Я всё знаю, – говорил он очень тихо, будто экономя силы. – Нина рассказала. Спрашивайте быстрее.

— Маргарита Терёхина. Вы её помните?

— Да.

— Расскажите, как она попала на работу в театр.

Брук повернулся к дочери.

— Нина, налей водички. В горле пересохло.

Он сделал неторопливо несколько глотков, поставил стакан и продолжил:

— Почему она заинтересовала вас? Что-то случилось?

— Зиновий Моисеевич, я не могу посвящать вас в подробности расследования. Мне просто нужно узнать как можно больше о Маргарите Львовне. Это всё.

— Почему вы не спросите это у неё?

— Она умерла.

— Покой душе её, – Брук произнёс это спокойно, без каких-либо эмоций. – И теперь после смерти она вдруг вас заинтересовала?

— Это самоубийство.

— Вот как! – Брук удивился. – На Риту это вовсе не похоже. Хотя… Жизнь порой преподносит такие сюрпризы, что даже такая железная женщина может наложить на себя руки.

— Вы не ответили на мой вопрос, – настаивал Куприянов. – Как она устроилась на работу в театр?

— Обычно. Пришла, подала заявление и получила место билетёра.

— А потом гардеробщицы.

— Ну да.

— А потом кассирши.

— Нет. Кассиром она не была.

— Ну как же, Зиновий Моисеевич, – Куприянов так посмотрел на Брука, что тот понял – сыщик знает многое.

Зиновий закашлялся. Выпил воды и сказал:

— Официально она не была на кассе. Я разрешил иногда подменять кассира. Но поверьте, ни разу не было недостачи.

— Я об этом знаю.

— Вы пытаетесь услышать от меня то, что уже знаете. Зачем? Наверняка вы выяснили, что Рита была судима. Что взял я её без прописки. Правда, потом её прописали. Через несколько дней. Я прав?

— Да. Я уже многое знаю.

— Тогда зачем вы пришли? Что я ещё могу вам сказать нового?

— Почему вы взяли её на работу.

Василий вдруг неожиданно даже для себя стал настаивать на этом вопросе. Опять его чутьё подсказало, что в этом ответе будет важная информация. «Надо добиться от Брука честного ответа. Старик что-то скрывает, – думал сыщик». Зиновий опустил глаза и молчал.

— Знаете, Василий Иванович, – наконец заговорил старик, – прежде чем ответить на этот вопрос, я порассуждаю. Думаю, вы меня поймёте.

— А без рассуждений ответить нельзя? – Куприянов торопил Брука боясь, что у того могут кончиться силы и тогда опять неизвестность.

— Нет. Можете не понять меня. Так вот, у нас у мужчин есть одна слабость. И у меня, и у вас она есть. Отрицать это глупо.

— Какая?

— Красивые женщины. Конечно, если они могут пользоваться этой красотой.

— Согласен, – ответил Василий, – но Маргариту Львовну я бы не причислил к этой категории.

— А она тут не причём.

Повисла пауза. Брук колебался. Он явно не хотел выдать что-то или кого-то. Куприянов решил подтолкнуть собеседника.

— Зиновий Моисеевич, сказали «а», говорите «б».

— Она меня уболтала. Я не смог ей отказать.

— Она это кто?

Опять пауза. Опять старик замолчал. Тут в разговор вмешалась Нина Зиновьевна.

— Папа, ну что с тобой? В конце концов, чего ты боишься? Ты просто выполнил просьбу. Скажи Василию Ивановичу, чью просьбу!

— Кто вас попросил, – ещё раз спросил Куприянов.