Книга Дело чёрного старика, страница 55 – Андрей Толоков

— Люба, – очень тихо сказал Брук.

— Фамилия?

— Пожарская.

— Люба Пожарская, – переспросил Куприянов. – Но почему она?

— Она привела тётю ко мне и уговорила меня.

— Терёхина тетя Пожарской? – это для Василия было неожиданным открытием. Он в семидесятые годы хорошо знал Любу и немного Маргариту, но то, что они родственницы, даже не предполагал.

— Да. Терёхина родная тётя Любы. Младшая сестра Любиной мамы.

Куприянов машинально достал из кармана пачку «Camel», взял сигарету, понюхал её и стал разминать.

— Простите, Василий Иванович, у нас в доме не курят, – вежливо сказала Нина.

— Ах да, – Василий отвлёкся от своих размышлений, – я не курю. Это так, старая привычка. Простите. А скажите, – Куприянов опять спросил Брука, – об этом родстве в театре кто-нибудь знал?

— Нет. Рита просила это не афишировать.

— Почему?

— Я думаю, не хотела навредить Любе.

— Наверное, – согласился Куприянов.

Василий, возвращаясь в управление, всю дорогу думал о том, почему Пожарская и Терёхина так скрывали своё родство. «В квартире Терёхиной нет ни одной фотографии родственников. А родством с заслуженной артисткой, с такой известной нынче личностью, можно гордиться. Что это, – думал Василий, – личная неприязнь или преднамеренное сокрытие. Если бы я знал об этом тогда, всё могло бы быть иначе. Что ж, придётся и к этой страничке опять вернуться».

Жуков долго не решался подойти в Маргарите. Он ждал пока она останется одна. Наконец Валера увидел, что у служебного входа кроме Терёхиной никого не осталось, и подошёл.

— Маргарита Львовна, – Жуков говорил быстро, волновался, – я почти выполнил ваш заказ.

— Хорошо, Валера. А почему почти?

— Потому что нужна примерка.

Терёхина посмотрела на Валеру сердитым стеклянным взглядом.

— Примерки никакой не будет. Сошьешь костюм и готовый привезёшь мне.

— Но как же я доделаю без примерки? – недоумевал модельер.

— А ты постарайся. И давай без глупых вопросов.

— Я … – Жуков хотел объяснить, насколько важна примерка, но увидев свирепый взгляд женщины, передумал. – Я всё понял. Когда нужно закончить.

— Чем быстрее, тем лучше. Вижу, ты меня понял. Иди.

1974 год 30 июня 00:31

Увидев участкового у одного из подъездов, водитель остановил «рафик».

— Похоже здесь, – сказал он, выключая двигатель.

В это дежурство случилось так, что Куприянов опять попал вместе с Зиновьевой.

— Надо же, Елена Яновна, первый день из отпуска и сразу на дежурство, – говорил Василий.

— Обычная практика, – сухо ответила Зиновьева.

Встретив группу, участковый пошёл впереди. Поднялись на третий этаж. Он был последним. Дверь в квартиру была открыта.

— Таня, – обратилась Зиновьева к эксперту Спиридоновой, – сначала замок, потом всё остальное.

Квартира была просторная, трёхкомнатная. Судя по тому, что на вешалке в прихожей висела только лёгкая женская кофточка и стояли туфли на шпильке, хозяйкой квартиры была женщина. Мужчины в доме не было. «Да, – вспомнил Куприянов, – дежурный сказал, что по ноль два звонила молодая женщина. Назвала адрес. Больше никаких подробностей». Василий даже не успел подняться в кабинет. Он только что вернулся из района. Там надо было помочь местным операм. На пороге его развернул дежурный. И вот он в квартире. Василий зашёл на кухню. Огляделся. Кругом было чисто и аккуратно. Прошёл в зал. Там с потерпевшей уже разговаривала Елена Яновна. Женщина сидела в кресле, спиной к вошедшему Куприянову. Что-то очень знакомое было в этой причёске и фигуре. Василий сделал ещё шаг и… вдруг, его кольнуло в самое сердце. В кресле сидела Люба Пожарская. Лицо её было заплакано. На платке, которым она вытирала слёзы, были видны следы потёкшей туши.