Онлайн книга «Дело чёрного старика»
|
— И ты, Куприянов, – вдруг прорезался сухой голос Ольги, – думаешь, что за пять минут, что-то изменишь? — Оля, я… — Выслушай меня, – Ольга профессиональным тоном преподавателя «задавила» Куприянова. – Я предлагала тебе перевестись в Москву. Портал ещё не закрыт. Ещё можно это сделать. Но если ты продолжишь своё упрямство, нам придётся расстаться. Я говорю это совершенно серьёзно. Подумай над моими словами. И не думай, что твоя работа более важная, чем моя. У нас в стране равноправие. Я тоже не смогу к тебе приехать. Поэтому с наступающим тебя, Вася. Подумай над моим предложением. Василий не знал, что ответить прямо сейчас. Он был не готов к такому повороту, хотя где-то глубоко в сердце чувствовал, что-то будет меняться. — До свидания, – сказал он тихо. – И тебя с наступающим. Василий положил трубку, вышел из кабинки и направился к оператору. — У вас ещё есть две минуты, – сказала девушка. — Две? – переспросил отрешённо Куприянов. — Да. — Они уже не спасут. Даже если это будет не две минуты, а два года. 1973 год. 31 декабря 23:40 До Нового года оставалось двадцать минут. Василий без конца оглядывался на телефонный аппарат. У него была надежда на то, что Ольга всё-таки позвонит. Она знала его служебный номер. Но этот красный, пластмассовый «чёрт» молчал. Куприянов подумывал сам набрать Москву, но не решался. Кто его знает, каков будет ответ на том конце провода. Это был первый Новый год, который Василий проводил на службе и первый после свадьбы Новый год без Ольги. Василий посмотрел на часы, двадцать три сорок две, через восемнадцать минут пробьют куранты. « Лучше бы вызов какой-нибудь прямо сейчас, – подумал Куприянов, – чтобы эти дурацкие мысли как языком слизало». Стук в дверь вернул его в реальность. — Войдите! – громко сказал Василий. Дверь отворилась и в кабинет вошла Зиновьева. — Я вижу вас, Василий, с непривычки тоска забирает, – сказала с порога Елена Яновна и положила на стол большой бумажный кулёк. — Это совсем другое, Елена Яновна. Моя тоска со службой никак не связана. А что здесь? – Василий указал на кулёк. — Это плоды моих кулинарных истязаний, – ответила, улыбнувшись Зиновьева и развернув кулек, достала оттуда маленькие скрученные печеньки. – Мама называла эти печенья – «хруст». Она всегда пекла их на Рождество. А бабушка, папина мама – «фаворки». Она была из Варшавы. Там это называли по-своему. Вы пробуйте, Василий. Эх, надо бы с чаем. — Так я сейчас организую, – оживился Куприянов. – Там у дежурного я видел плитку и чайник. Сейчас мигом конфискую. Василий, выбегая из кабинета, опять посмотрел на часы. Оставалось пятнадцать минут до Нового года. — Если будут звонить, – бросил он, убегая Зиновьевой, – скажите, что я мигом вернусь. — Хорошо. Вернулся Куприянов с горячим чайником через пять минут. Заварил чай и снова посмотрел на телефон. Он молчал. — Жена? – спросила Зиновьева, перехватив огорчённый взгляд Куприянова. Василий кивнул. — Поругались? — Нет. Просто перестали понимать друг друга. — Вижу, что не хочешь говорить об этом. — Не хочу. — Ну и правильно. Не к лицу мужику плакаться. Это мы женщины можем себе позволить, а мужчина должен переживать всё это внутри. И только сам принимать решение. Согласен? — Согласен, – ответил, глубоко вздохнув, Куприянов. – Чай, наверное, заварился. Вам как налить, крепче, слабее? |