Книга Дело чёрного старика, страница 49 – Андрей Толоков

— Получил.

Валера никак не мог понять, куда клонит эта хитрая женщина. В её глазах явно читался какой-то подтекст.

— Валер, присядь рядом со мной, – Маргарита хлопнула ладонью по соседнему стулу.

Валера послушно сел.

— Да не бойся ты меня! Ты чего такой напряжённый. Лучше мне скажи, чем в отпуске думаешь заниматься? Или на юга рванешь?

— Какие юга, Маргарита Львовна? У меня отпускных всего восемьдесят семь рублей. Что я с этими копейками на югах делать буду?

— И то верно. Не ценят тебя в театре, Валера. А, на мой взгляд, ты портной хороший. Ой! Прости, модельер. Посмотри какие костюмы ты для детского спектакля сшил. Чего так мало платят тебе?

— Не ко мне вопрос, – Валера немного расслабился. Его порадовала оценка Терёхиной. – Я, конечно, ушёл бы в ателье, но там никакого творчества. Платят хорошо, но моя фантазия никому не нужна.

— Твоя фантазия мне нужна, – глядя в упор на модельера, сказала Терёхина.

Жуков повернул голову и застыл в ожидании продолжения. Интересно, зачем гардеробщице и по совместительству вахтёрше, нужна его фантазия и его навыки.

— Ты зайди ко мне завтра, – продолжила Маргарита. – Я завтра с утра работаю. У меня будет для тебя заказ. Но прежде ты мне скажи, какие мерки надо снять для мужского костюма. Вот тут в блокноте нарисуй, – Маргарита раскрыла перед Валерой блокнот и положила рядом карандаш.

— А зачем? Пусть человек приходит ко мне домой. Я сам сниму мерки, – сказал Жуков, но увидев грозный взгляд Терехиной, взял карандаш и стал рисовать. – Я понял. Мужчина не может ко мне прийти. Тогда вот так его измеряете, Маргарита Львовна, только, пожалуйста, точнее. А уже на примерке…

— Помолчи, Жуков! – остановила рассуждения Валеры Маргарита. – Чего ты раскудахтался? Забылся? Так я напомню.

— Простите.

— То-то. Не забывайся, мелкий воришка. И не болтай никому про этот заказ. Хорошо и тихо сделаешь – оплачу. Теперь встал и пошёл домой.

Валера хотел было спросить, из какого материала надо будет шить, но столкнувшись взглядом с вахтёршей, передумал.

— До свидания, – только сказал Жуков и, не дождавшись ответа, быстро ушёл.

1973 год. 27 декабря. 18:39

Опять тот же казённый голос в тяжёлой чёрной трубке, только сегодня сильно уставший, сказал: «Говорите, соединяю».

— Оленька! Алло, Оленька, ты меня слышишь, – громко говорил в трубку Василий.

— Да. Слышу, – Ольга говорила тихо. Особой радости в голосе не было.

— Как у тебя дела? Как здоровье? – Василий говорил быстро. Боялся, что время закончится, а он не скажет самого главного.

— У меня всё хорошо, Вася. Я не болею.

— Почему такая грустная, Оля?

— Устала на работе. Принимаю экзамены каждый день допоздна. Это утомительно.

— Оля, послушай меня.

— Да.

— Я не смогу приехать на Новый год. Мне не дают отпуск.

— Я почему-то не удивлена, – после паузы сказала Ольга.

— Оля, понимаешь, такие правила. На праздники у нас усиление. Я дежурю в новогоднюю ночь.

— Поздравляю тебя, Василий. Да и себя тоже.

— Оля, не сердись. Оля!

На другом конце провода повисло молчание. Куприянов пытался докричаться, но ответа не было. Он решил просто говорить в пустоту. Наверняка Ольга услышит его доводы и поймёт. Казённый голос объявил, что время заканчивается. Василий открыл дверь кабины и попросил продлить разговор ещё на пять минут. Продлили.