Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 95 – Алекс Павези

— Но у них не должно быть одинаковых имен.

Анатоль взял лист бумаги, взглянул на несколько строчек с обеих сторон и отдал его обратно.

— Ты уже написала свою историю?

— Нет.

— Тогда не беспокойся об этом. Я все равно не буду читать остальные истории до возвращения Марсина. Это будет нечестно.

— Почему? Первые три ты прочел без меня.

— Потому что ты свою еще не написала. А теперь тебе вообще не о чем беспокоиться. Не похоже, что Марсин сегодня вернется.

— Да я и не собиралась ничего писать. Все равно времени нет.

— Отлично. Значит, мы договорились?

Анатоль отвернулся к духовке. С крючков на стене свисали разнообразные смертоносные приспособления: ножи, заточки, чугунные сковороды. Он снял невинную деревянную лопатку для салата, и она зависла в воздухе.

— Нет, – сказала Яника и потянула его за рубашку, разворачивая к себе. – Это никак не связано с историей, которую я не собираюсь писать, Анатоль. Я спрашиваю, как у Марсина оказалась та же самая жертва, что и у Майи. Это против правил игры. И это было бы невозможно, если б в каждом бокале было только по одному имени. Не хочешь выяснить, как такое произошло?

Анатоль сунул руки в карманы и уклончиво пожал плечами. Он все еще держал лопатку для салата. Ее зубчатый конец торчал из-за его штанин.

— Ну я не люблю выдвигать обвинения, Яника, тем более Марсина тут нет и он не может защититься, но мне кажется очевидным, что он сжульничал. Ему не понравилась вытянутая жертва. Ему до ужаса хотелось поменяться с тобой, но я не разрешил.

— Значит, он взял имена Майи? Марсин? Он взял свое собственное имя у Майи?

— А теперь он пропал. – Анатоль снова улыбнулся, теперь уже более нагло. – Пусть это будет уроком всем, кто нарушает правила.

— И чье же имя он не захотел?

Жилой комплекс

Был теплый вечер, до дня рождения Анатоля оставалось меньше недели. Марсин вышел из Доклендского легкого метро на станции «Айленд Гарденс»; до квартиры ему было идти пять минут. Его маршрут проходил через череду несчастных новостроек, которые безнадежно выстроились в очередь к реке, словно сгорбив плечи и сунув руки в карманы. Вид им закрывали более высокие здания, окаймлявшие полуостров. Когда он проходил мимо их девственно-чистых частных дворов под французскими балконами с пузатыми решетками, у Марсина зазвонил телефон – короткая лесенка мелодии, поднимающаяся по бесконечной восходящей в окружении тихой ночи. Он достал телефон из кармана и увидел номер Фиби, высветившийся на экране.

Он ответил на звонок.

— Ты где, Марсин?

— Иду домой.

Фиби вздохнула.

— Ты не придешь?

Марсин услышал звуки бара на фоне.

— Куда?

— В «Гордонс». Мы собирались сегодня купить Анатолю подарок. Я говорила тебе об этом. И послала сообщение два дня назад.

— Я ничего не получал.

— Нет, получал. Ты ответил.

— И что я сказал?

— Ты сказал: «О'кей», – Фиби проговорила каждый слог по отдельности. – Ты придешь или нет?

— Буду через час.

Марсин проверил почту по дороге к своему зданию. В его ящике было единственное бумажное письмо. Он перевернул его и рассмотрел с обеих сторон. Оно было адресовано ему и подписано от руки большими буквами; их будто чертили с помощью линейки. Но обратного адреса не было. Вообще ничего, кроме дорогой марки с бледным штемпелем.

Заинтригованный Марсин зашел в один из ожидавших в холле лифтов. Он разорвал конверт, не успели двери еще закрыться.