Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 57 – Алекс Павези

— Следующий вопрос, – сказал он.

— Ты знаешь, куда делись Марсин с Анатолем?

— Нет. Но сомневаюсь, что их убили. Анатоль наверняка пошел за пакетом молока или чем-то в таком духе. А Марсин – за пачкой сигарет. Самое простое объяснение обычно самое верное. Разве не так? Бритва Оккама?^[4]

— Бритва Оккама – это просто красивое выражение. У него нет никакого логического обоснования. Иногда правда очень сложна. Ты должен это знать, Дин, ты же инженер. Оккам никогда не решал дифференциальных уравнений.

— Ладно. Извини, – сдался Дин. – Тогда, может, их и убили.

Яника открыла два верхних ящика комода. Подняла ногу и опустила ступню на пустой деревянный каркас, чтобы вся конструкция не опрокинулась. Потом приподнялась, запихнула внутрь свои книги, а потом и одежду.

— Я так понимаю, Анатоль по-прежнему хочет, чтобы я написала историю? Для этого тут печатная машинка?

Дин кивнул.

— Твои имена в стеклянной витрине внизу. Но мне кажется, она заперта.

— А у кого ключи?

— У Анатоля. Не знаю, куда он их положил.

— Неважно, – сказала Яника. – У меня все равно не хватит времени ничего написать.

Дин повернулся на стуле. Он едва мог двигать верхней частью тела, но, повернув голову, видел Янику краем глаза.

— Не понимаю, почему не хватит? Даже если это займет у тебя пять часов, ты все равно успеешь до ужина. Как раз вовремя. Я могу сделать тебе чашечку кофе, если ты меня отпустишь.

— Я не хочу весь день писать, Дин. Тебе неприятна моя компания? Да и вообще. Все сразу поймут, какая история – моя. Если вчера Анатоль прочел все остальные, мою придется читать отдельно. – Яника закончила с вещами и закрыла чемодан. Печально взглянула на его тканевое покрытие. Грязь на дне совсем засохла и превратилась в желто-коричневую пыль. – Не могу поверить, что я реально сюда дошла.

Дин снова отвернулся к окну. Небо было голубое, как катодная лучевая трубка, так что своего отражения в стекле он не видел. Но догадывался, что вид у него, скорее всего, виноватый.

— Извини, – сказал Дин. – Я правда был бы рад тебя довезти. Я бы выпил вчера гораздо меньше, если б знал, Яника. – Он попытался улыбнуться. – Ты поэтому держишь меня здесь в заложниках? В качестве наказания?

Яника закрыла ящики комода и отодвинула чемодан от стола.

— Ты свободен. Можешь прекращать ныть.

Дин отодвинул стул. Повернулся и вытянул ноги.

— Анатоль прочел вчера только три рассказа. План был прочитать три вчера и еще три сегодня. Если ты напишешь свой, он его зачитает вечером с двумя другими.

Яника стояла у кровати с чистой парой черных джинсов в руках. Она тоскливо осмотрела расцветшие пятна грязи на тех, что были на ней.

— Я хочу переодеться, – сказала она. – Отвернись, Дин.

— Ладно. Погоди.

Дин развернул стул так, как он стоял до этого – вплотную к столу. Яника снова поставила за ним чемодан. Сняла грязные джинсы и надела свежую пару. Едва сделав это, она на контрасте почувствовала, что у нее все еще влажные носки. Она присела на кровать, нагнулась и нашла в ящике комода чистую пару носков в фиолетово-розовый ромбик. Они были свернуты в маленький комочек, как раскрашенный хомячок. Яника натянула их.

— А где вчерашние распечатанные истории? – спросила она.

— Не знаю.

— У Анатоля?

— Наверное. А зачем они тебе?

— Прочитать, очевидно.