Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 59 – Алекс Павези

— Я нигде не рылась. Просто искала рассказы.

— Какие рассказы?

— Которые Анатоль читал вчера.

— Я бы на твоем месте не переживала. Они все довольно беззубые.

Яника снова надавила на дверцы.

— Я пыталась звонить сюда вчера вечером – примерно в то время, когда вы слушали чтение Анатоля. Но телефон был отключен. Это вы так пытались сосредоточиться или кто-то не хотел меня видеть?

Майя пожала плечами.

— Нужно было попробовать позвонить Марсину на мобильный.

— Я пробовала. Он не отвечал.

— Может, у него тут не ловит. А Фиби?

— Я не была уверена по поводу номера.

— Почему бы тебе не разбить стекло? Вот. – Майя показала на тяжелую книгу по анатомии в тканевом переплете, лежавшую на витрине. – Можешь воспользоваться этим.

— Я не собираюсь разбивать стекло.

Майя махнула рукой в сторону окна, оставив в углу комнаты полоски дыма.

— Может, тебе взломать деревянную часть? Потом сможешь склеить все обратно. Нужно только найти что-то типа фомки.

Рядом с камином была целая коллекция разных медных принадлежностей. Майя показала на них, нарисовав в воздухе дымный зигзаг.

— Вот. Кочерга. Висит у камина.

— Я не буду ничего ломать, Майя, – ни стеклянное, ни деревянное.

— Любишь ты все усложнять, Яника.

— Я не так сильно хочу узнать свои имена.

— Но теперь хочу я! – Майя выбросила окурок сигареты в окно. – Кстати, Марсина у тебя быть не может. Не зеленым цветом. Наверное, это «А», а не «М».

— Откуда ты знаешь?

— Потому что Марсин был моей жертвой.

Яника искала три рассказа в спальне Марсина. В окна проникал трепещущий солнечный свет. Стены были мятно-зеленого цвета, а ковер – карамельного. Над кроватью висело пугающее изображение святого Себастьяна, пронзенного стрелами. Только его раны нарушали в остальном жизнерадостный облик комнаты: его восковое тело казалось выбеленным солнцем и слегка подтаявшим, словно использованная свеча; постельное белье цвета фуксии было почти черным, будто залитое его воображаемой кровью. Яника что-то услышала и выглянула в окно.

Анатоль в вощеной куртке и туристических ботинках подходил к дому. Его тяжелые шаги на гравии разносились по двору, как ружейные выстрелы. Он исчез за оконной рамой, и шаги остановились. Яника поспешила вниз. Она открыла входную дверь и обнаружила за ней Анатоля, который развязывал мокрые шнурки. Его шея была небрежно замотана белым шарфом, выглядевшим как застывшая зубная паста, вытекшая из тюбика. Он взглянул на Янику и покачал головой, изображая разочарование.

— Я же тебя везде искал, – сказал он.

— Где?

Анатоль закончил со шнурками. Скинул ботинки, схватившись за деревянный дверной косяк.

— Везде, – повторил он.

— Я была на станции, потом пришла сюда. Где ты искал?

Анатоль нагнулся и поднял ботинки. Они повисли у него в руках, которые из-за этого стали казаться еще длиннее.

— Я ходил на станцию. И тебя там не видел.

— Когда?

— Примерно два часа назад. Я спрашивал сотрудников по поводу тебя. Я даже сходил в кафе рядом с дорогой. Тебя нигде не видели.

— Значит, ты опоздал. Я приехала туда три часа назад. И прождала тебя на парковке двадцать пять минут.

— Я простоял там гораздо дольше, Яника. Дождался поезда, потом следующего. И этот второй прибыл с двадцатиминутным опозданием.

— Но я же была в том, что приехал раньше!