Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 49 – Алекс Павези

Дин тяжело вздохнул, выключил фары, дворники и двигатель. Ветровое стекло за секунду залило водой.

Не было еще и полудня, а он уже выдохся.

— Я выжил, – говорил Дин через десять минут в телефон своей жене Юли. – Не смейся. Это было опасно. Ты просто не видела, насколько все было плохо.

Парадная дверь дома Анатоля вела в светлую прихожую, которую короткий коридор соединял с центральной лестницей. Лестница вела наверх и вглубь дома, где-то на полпути поворачивая налево; под ней скрывался небольшой закуток, прямо напротив входной двери. В этой узкой нише всегда было темно, потому что ее обрамлял разворот лестницы, и, как почти все остальные пространства в доме, она была забита старой мебелью. В одном углу стояла никому не нужная вешалка для шляп, в другом – стойка для зонтов. Тут же располагался экстравагантный столик для шитья из орешника, куда Анатоль бросал свои ключи и почту, кованая подставка для обуви, а также гигантские, зловещие часы с боем, которые давно перестали функционировать и вводили в заблуждение входящих, сообщая, что сейчас либо полдень, либо полночь.

Посреди всего этого барахла стоял Дин, опутанный витым проводом телефона Анатоля: тот висел на стене над подставкой для обуви. Дин оперся на балясину лестничных перил и держал у уха изящную красную трубку.

— Я тебя не проверяю. Просто не хочу, чтобы ты волновалась. Я мог погибнуть! – Дин уже переоделся из дорожного костюма в бледно-голубой джемпер и серые брюки; впрочем, в приглушенном свете они казались одинаково синими. – Ладно! В следующий раз буду звонить только если действительно умру. Да. Хорошо. Я тоже тебя люблю.

Дин повесил трубку и пошел в гостиную; Майя лежала на красном кожаном диване спиной к двери. Она слышала, как он приехал, и выжидающе запрокинула голову, чтобы поздороваться. Яркий глянцевый журнал лежал раскрытым у нее на животе, напоминая пулевое ранение. Дин вздрогнул, увидев ее перевернутое лицо. Он уперся локтями в спинку зеленого дивана и посмотрел на нее сверху вниз. У его ног стоял подарок Анатоля, обернутый в золотистую бумагу. Дин привез его в багажнике и уже внес в дом.

— Не понимаю, как ты можешь так сидеть после трех часов в машине? Тебе не хочется растянуться?

— Была б моя воля, – лениво ответила Майя, – я бы в такой позе и ехала. Как Юли?

— Жить будет. Просто подхватила простуду. Но довольно мерзкую. Врагу не пожелаешь. У нее всю неделю из носа течет как из-под крана. Она как будто по кубику льда в каждую ноздрю пихнула.

— Да, звучит не очень приятно. – Майя взяла несколько страничек журнала, согнула их и использовала уголок, чтобы вычистить грязь из-под ногтей. – Она не беременна, нет?

— Нет, – удивленно сказал Дин. – А что? Обычно во время беременности течет из носа?

— Просто в последнюю нашу встречу она не пила. Ни капельки. Видимо, думала, что я не замечу. Но Юли всегда пьет.

Дин непринужденно обогнул диван и плюхнулся на него, изображая усталость.

— Наверное, похмелье. Ты же знаешь, какое суровое у нее бывает похмелье.

Майя выросла в том же городке, что и Фиби с Юли, и знала обеих со средней школы.

— Это было в прошлый понедельник, после работы. Ни у кого не бывает похмелья в понедельник вечером.

— А ты пила?

— Конечно. Два двойных джин-тоника.

— Тогда, может, она выпила, а ты это просто не запомнила?